Как мы не стали бандой

Мажор неплохо знал людей и из окружения Януковича-старшего, и, главное, кого-то из его сыновей. Однако теперь часть контрагентов, с которыми начала вести дела корпорация, спешно сдернула в Россию. Вложения явно подвисли, и это создавало некоторые возможности…

От размышлений Стаса оторвал совсем уж возмущенный крик Кости:

– Я ему пишу, что нашего прапрадеда петлюровцы расстреляли и двух сыновей его тоже, а он мне про имперские амбиции, рехнулись они там в Америке своей, подсыпают что-то в бигмаки, наверное.

– Наконец про существенное спросил – все в порядке, мы в разводе, с дочками могу видеться, когда хочу, деньги у нее и на образование детей есть, учится играть на арфе, обещал прилететь на первый же концерт.

– Ишь ты, арфа, давно увлеклась?

– Она скорее преподавательницей увлеклась, симпатичная такая негритянка.

Костя с изумленным возмущением посмотрел на Стаса.

– Ну жена, конечно, бывшая, но дети-то там твои, а ты так спокоен?!

Стас недоуменно разгрыз огурчик.

– Такое впечатление, что ты не из Хайфы, а из Нижнего Тагила. Что с детьми может плохого случиться?

Костя протестующе выпил рюмку.

Возникшее было напряжение смягчил разговор о только что закончившейся Олимпиаде. Костя не добрался до Сочи, потому что дорого, а Стасу просто не захотелось. Но результатам оба порадовались. Линькович, никогда не любивший индивидуальные виды спорта, неожиданно для себя страшно восхищался лыжной гонкой, а Костя, оказывается, всегда следил за фигуристками и очень хвалил Юлию Липницкую.

Поболтав еще полчаса о всякой всячине, решили лечь спать, а с утра и по бизнесу поговорить.

Стас думал об увеличении инвестиций в онлайн-магазин Кости, но были кое-какие вопросы рабочего порядка.

Уходя с кухни, хозяин достал со шкафа айпад, строго указав гостю сидеть в сети не больше получаса.

Утром Линькович нашел Костю там, где оставил.

А вот то, что вся кухня пропахла табаком, радости не вызывало, Стас разрешил выкурить сигаретку перед сном, а не высадить, судя по дыму, полторы пачки.

Красные глаза и стоявший на зарядке айпад не вызывали сомнений в том, как израильтянин провел эту ночь.

– Он меня забанил, – грустно сказал Костя, – просто взял и забанил.