Невеста тролля

Они катили большое овальное зеркало в резной раме, установленное на подставке с колесиками. Засмотревшись на меня, слуги чуть не шмякнулись на пол. Тогда красивое зеркало наверняка разбилось бы, но, к счастью, произведение искусства устояло.

Помахав ручкой, король указал слугам на дверь, и те резво исполнили его приказ. Бежали они, вывернув головы назад. И все из-за внимания ко мне. Один приложился о косяк и упал, второму повезло проскочить в проем с первой попытки. Упавший уполз, после чего дверь захлопнулась.

– Я надеюсь, что, несмотря на… в общем, на свои размеры, ты не будешь безобразничать, о благороднейший Фплиф, – сказал король, держась на почтительном расстоянии от меня.

Безобразничать я не собирался, о чем и сообщил владыке Баркарии.

Ох, Брызг, мой старший братец, умрет от зависти, узнав, что в гости меня пригласил сам король! Вот как! Интересно, согласится ли Кромбис выдать мне медаль сейчас, как бы на будущее? Авансом? Если учитывать, что я все равно буду заслуженным троллем и принесу королевству кучу пользы…

– Ну хорошо, я вижу, ты добрый малый… таким, по крайней мере, кажешься.

Я кивал, понимая едва ли половину из произнесенного. У короля были неприятности, которым целых семнадцать лет. Не завидую ему.

Подойдя к зеркалу, король повернул на его раме какую-то крохотную штучку, и зеркало перестало быть зеркалом.

Занятно! Должно быть, это какое-то колдовское колдовство. У нас в деревне ни у кого не было такого зеркала.

– Смотри сюда, Фплиф, чтобы узнать предысторию, – вздохнул Кромбис. – Смотри.

– Ага, – сказал я и удобней устроился на полу, чтобы поглазеть на живые картинки. Чудеса! Меня еще и развлекают, чтобы я не заскучал!

Обязательно расскажу своим, что в Баркарии к троллям относятся словно к важным персонам. Притаскивают во дворец и…

Зеркало умело говорить красивым женским голосом.

4

В одном прекрасном королевстве жили-были король и королева. Они были счастливы в браке и справедливо правили своими подданными, ибо по доброте душевной даже помыслить не могли о каком-либо злодеянии, – сообщило мне зеркало, показывая виды тучных пастбищ, не менее тучных стад и величественные горы. Горы и тучности сменились городами и деревнями.