Инфлеймс. Огненный выпуск

– Пашечка, – растерянно выдавила мама, поставила кружку и, подойдя к Паше, встала перед ним на колени. – Ты же знаешь, я уже говорила тебе, это преступники убили папу. Женя – твоя сестра, она тоже очень любила его, она бы…

– Зачем ты тогда убежала?! Он за тобой вернулся! Он тебя искал! – прокричал Паша, заплакал, схватил пытающиеся его обнять мамины руки и, отшвырнув, убежал в свою комнату.

Женя, услышав эти слова, выронила тарелку и, потеряв ощущение ног, села на пол.

– Он маленький еще, Жень, – мама на коленках подползла к Жене и, смахнув рукой осколки тарелки, попыталась ее обнять, но Женя так сильно прижалась к стене, что маме только оставалось сесть рядом.

– Я не специально, – смотря в пол, невнятно оправдалась Женя. – Я же не специально, – повторила она и зарыдала.

– Конечно, не специально, – мама оторвала Женю от стены и, прижав к себе, тоже заплакала.

Так мама вновь начала водить Пашу к психиатру.

Лишь к концу третьего класса стали по-настоящему заметны изменения.

У Паши появились друзья. Он выбрал кружок, который с удовольствием посещал, и наконец-то психиатр дал заключение о том, что психика Паши полностью восстановлена и он больше не нуждается в помощи специалиста.

Теперь не чаще, чем раз в месяц, Паша вскакивал, прислушивался, переживая, не разбудил ли он маму с Женей, выпивал стакан воды, который всегда стоял на столике, и обратно ложился спать.

И все же было в кошмарах то, что поутру его удивляло: почему сюжет всегда один, до малейшей детали, и почему спустя время не меняется яркость и чувствительное восприятие сна.

Пламя, охватившее дом, такое же яркое и такое же жгучее.

Паша делился своими эмоциями с друзьями, но, выслушав его, они начинали рассказывать свои сны, и он понимал, что в очередной раз не смог объяснить то, что его сон натуральней реальности, в нем больше цветов и сильнее чувства.

*********

– Да, – ответил Паша на стук в дверь.

– Слушай, – начала мама, войдя в комнату.

 – У тети Гали сына в госорганы взяли после финансового.

– Мам, ну это вообще не мое, – не отвлекаясь от монитора, сказал Паша.

– А что твое? Учиться два месяца осталось.

– Пойду в десятый.

– Хорошо, я хоть буду спокойна, – сказала мама и задумалась о серьезности его слов. – Ты не шутишь?

– Мама, я физику учу, ты отвлекаешь меня, – сдерживая тон, ответил Паша.

– Учи, – обиженно произнесла мама и вышла.