Комната, которой нет

Ольга отделалась какой-то гримасой и, вскинув голову, проследовала к выходу.

В ее пакетах лежало много всего. Собираясь три дня назад к подруге, Ольга ломала голову над тем, что взять с собой, а что надеть. Саша не вмешивался в процесс сборов, не давал советов, зная, что ей это не нравится.

Первоначально она взяла только два пакета. Набиты они были наполовину тем, что не пригодилось и не могло пригодиться, но у Ольги давно завелась такая традиция – брать лишнее. Отправляясь на три дня, она захватила не только смену белья, но и верхнюю одежду.

Плюс к тому – шампуни, кремы, лак для волос, шариковый дезодорант, музыкальные диски, видеокассеты. Это не считая всякого обычного барахла, которое лежало в наплечной сумке.

Третий пакет прибавился после того, как подруга уговорила ее взять босоножки, которые не нравились ей из-за цвета. Зачем было покупать их, Вера не объяснила, так что пришлось Ольге обзавестись дополнительным грузом – третьим пакетом с коробкой. Она, кстати, весьма пригодилась, потому что труп ребенка Ольга положила как раз в нее, предварительно обернув в окровавленное полотенце.

Со стороны ничего подозрительного, только вместо босоножек в коробке мертвое тело, но кто об этом подумает? Ребенок поместился отлично. Босоножки отправились составить компанию грязному белью.

У Ольги заныла левая рука. Тело в коробке было тяжелым. Казалось, что с каждым шагом вес его увеличивался. Она переложила этот пакет в правую руку и вышла из торгового центра на улицу. Невзирая на жару, дышать здесь было легче.

Не сравнить с тем, что творится на четвертом этаже.

Ольга шла вдоль фасада здания с магазинами, миновала компьютерный салон и свернула налево за угол. Люди торопились ей навстречу, мужчины уступали дорогу, женщины заставляли брать в сторону. Ольга переставляла ногами с размеренностью часового механизма. Ее бросало то в жар, то в холод, по спине будто скользил брошенный за шиворот кусок льда. Где-то в районе солнечного сплетения образовался твердый комок, причиняющий тягучую боль.

Внизу живота пока было спокойно.

Ольга увидела подходящий к остановке автобус и подумала, что не успеет. Надо бы прибавить шагу. Ноги двигались, но, казалось, медленней, чем если бы она семенила мелкими шажками. Автобус уйдет, торопись.

Коробка была страшно тяжелой. Ольга чувствовала себя так, что в пору было лечь на асфальт и умереть.

Она не сумеет объяснить Саше, в чем дело, с чего все началось и чем закончилось.