Чрезвычайный и полномочный

– Но скажи – ты доволен тем, что отправишься в самое логово тьмы? В обитель варварства и беззакония?

Черныш задумался.

– Мой долг следовать за вами куда угодно, виконт. Я не буду утверждать, что меня ничто не держит в Тиндарии. У моей сестры много детей, она вдова, и ей нужна моя финансовая помощь. Почти все мое жалованье уходит на то, чтобы содержать племянников. Если меня съедят, это будет для них немалое огорчение…

Талиесин вздохнул. Что верно, то верно, «немалое» – это еще мягко сказано.

«А вот станет ли Ойла плакать обо мне, когда я умру?»

– Если хочешь, я отпущу тебя, – предложил он, – ты не раб, а свободная личность, поэтому вправе попросить аннулировать наше соглашение.

Черныш, кажется, расстроился.

– Не соблазняйте меня, господин… Мне нелегко далось решение следовать за вами, но час назад я уже распорядился относительно судьбы моего имущества и жалованья. Написал завещание, где все отдаю сестре.

– Это очень благородно, Черныш. Ты молодец. – Новый вздох.

Дроу тактично уклонился от комментариев. Талиесин слыл тем еще бабником, и для того, чтобы заарканить очередную понравившуюся красотку, не гнушался самыми сомнительными методами соблазнения.

С таким отношением к жизни и противоположному полу, считал Черныш, трудно завоевать чью-то любовь по-настоящему.

История с Ойлой была логичным концом приключениям вертопраха Талиесина.

Талиесин легко отделался. Еще неизвестно, что представляет бо?льшую опасность – разъяренный, явно не в своем уме король или дикари-разбойники.

Черныш, исполненный жизненной мудрости, полагал, что улизнуть из Тиндарии на время самый лучший выход, а там, глядишь, пыль уляжется и судьба подарит Талиесину шанс на возвращение.

– Налей вина, будь добр, – попросил виконт. – И себе тоже. Проводим в последний путь нашу старую вольготную жизнь.

Эльф и дроу выпили, молча перебирая собственные думы.

– Ну, читай дальше. Что там еще есть про Диккарию?

Глава 3

Сведения, почерпнутые из энциклопедии, не в состоянии были подготовить Талиесина к тому, что его ждало впереди. Реальность оказалась куда хуже любых пессимистических прогнозов.