Буря и натиск

– Огрызаются!

Крот сплюнул.

– Идем, мы идем, чародей со мной!!! – раздалось из-за поворота.

Со стороны эльфов хрястнул одиночный выстрел.

– Понял, – отозвался лейтенант. – Что скажешь, колдун? Назовись!

– Гробовщик, – раздался мрачный хрип.

– Нам бы минуту-полторы времени. Мы бы смели эти баррикаду к такой-то матери, но нам даже не высунуться! – рявкнул Десна.

– Сделаем, – послышался исполненный вселенской скорби голос. Чумазые разбойничьи морды подпехов искривила усмешка, одна на всех. О да, он сделает! После этого можно считать, что войнушка закончилась, собирайте вещички, парни!.

.

Наступила тишина. Ворох и Крот переглянулись. Крот пожал плечами и вдруг заметил, что в коридоре появился новый субъект. Неряшливо одетый, покрытый пылью, с диким взглядом из-под козырька надбровных дуг. Вышел себе преспокойно из-за угла, где до того скрывался месте с гонцом, и потопал к эльфам.

Подпехи уставились на чародея вытаращенными глазами, никто не произносил ни звука и не знал, как реагировать.

Зато начали орать эльфы. Их кошачий концерт длился недолго – заговорило оружие. Дробно и до боли знакомо залязгал «эльронд», выстрелы из карабинов добавили в металлический шквал свою лепту.

В Гробовщика не могли не попасть. Прошило грудь, плечо, дробя кости. Пуля попала в шею, породив фонтан крови, после чего колдун развернулся вокруг оси, словно в танце, и оросил темно-алым стену. На его лице застыло безумное выражение, словно он превратился в упыря, насосавшегося свежей крови.

Чуть ли не радость, подумал Крот, чувствуя мурашки на спине. Еще одно попадание разбило Гробовщику лоб, черепная крышка раскололась, явив мозги, которые тут же разлетелись розовым дождем.

Кто-то выразился сквозь грохот в том духе, что все эти колдуны – психи долбанутые. Крот, пожалуй, был согласен. Гробовщик поплясал еще немного, разбрызгивая вокруг себя кровь и теряя куски плоти, а потом упал. Стрельба прекратилась, какой-то эльф орал высоким голосом, ругаясь.

– Ну и какого хрена теперь? – спросил гоблин с повязкой на глазу.

Гробовщик пошевелился. Руки согнулись, уперлись в бетонный пол, покрытый пленкой крови, надавили, начали поднимать истерзанное тело. Все было натуральней некуда. Изо рта чародея вывалился откушенный язык, потом наружу полезло нечто красно-зеленое, густое, словно суп-пюре. Эльфы закричали. Мертвый гоблин встал, покачиваясь. Руки болтались, словно веревки, точнее, кишки, пришитые к плечам, из которых торчали белые кости.