Заплутался в России поэт

Вроде бы здесь и нет какой-то прямой поэтичности, блоковской туманности, лирического накала, но поэтическая, ритмическая и образная работа проделана так тщательно, что поэзия дышит в каждом слове.

Конечно, несмотря на всю свою встроенность в социальный и актуальный контекст, Александр Андронов лучше всего себя ощущает, когда у него под рукой пастельные краски:

Из школы дорогой привычною

Мальчишка домой возвращается,

И гордый оценкой отличною,

Он в краски весны погружается.

Ему удаётся создавать полотна изысканные, тонкие и очень зримые.

И мир, красотой расцвеченный,

Врывается в сердце весеннее,

И в душу разумное, вечное

Ложится, как строки Есенина…

Александр Андронов в большей части своих текстов – несомненный романтик. Он из тех лет, когда романтизм не считался бесполезной блажью, свойством крайне непрактичным и ненужным в эпоху постиндустриального общества.

Но в этом андроновском романтизме нет ни грамма бытовщинки, привкуса низкопробного шансона. В каждом стихотворении голос человека, в чём-то неприкаянного, в чём-то мудрого, в чём-то до умиления лиричного:

А осенью так сладко умереть:

Суть осени уход предполагает.

И медь листвы под траурную медь

Последнюю дорогу пролагает.

Для русской поэзии такой поэт, как Андронов, – подарок. Он не стремится быть модным, угождать публике, искать её внимания. Он ведёт свою лирическую исповедь с чувством несомненного поэтического достоинства.

О чём стихи Александра Андронова? Этот вопрос часто задают по отношению к любым стихам – и иногда в нём сквозит изрядная доля невежества. Наверное, и поэт Андронов такие вопросы слышал. Попытаюсь ответить за него. Его стихи о человеке, который живёт внутренним миром, который видит всё зло и всё добро мира, но никогда не допустит победу зла; это стихи о природе, о мудрой смене времён года, которые своим годовым циклом создают самую лучшую для поэта философскую эссенцию; это стихи о нашей Родине, где красота людей часто не абстрактна, а проверяется в борьбе с тьмой; это стихи остроумного человека, который свой блестящий вербальный талант легко может превратить в игру, но делает это исключительно в художественных целях.