Рассказы для женщин, чтобы лучше понимать мужчин

Не надо доказывать на страницах газеты себе и всем кто есть кто. Мы делаем одно дело. Мы зарабатываем деньги, которые являются гарантом благополучия наших семей. Давайте не будем подвергать угрозам будущее наших близких. Давайте будем профессионалами.

Для подчиненных Бестужев одновременно был и строг, и справедлив. Был требователен, и в первую очередь к себе. Не переставал удивлять коллег талантом и трудолюбием. Никогда не опаздывал и никому не спускал опозданий.

– В жизни мелочей нет, – была его любимая фраза.

Приход нового главного для многих журналистов стал пробуждением ото сна. Работа снова начала приносить удовлетворение, теплее стали отношения внутри коллектива, а здоровый образ жизни, меньше чем за год, почти культом стал для всей газеты.

– Саня, ну где же ты раньше был? – уже под «мухой» по-отечески восхитился своим шефом Михалыч, зам Бестужева и основной вратарь банно – пивного футбольного клуба, семьянин и отец троих сыновей.

– Да много где, – отхлебнув пива, спокойно ответил Бестужев. Футболистам дозволительно было называть капитана Саней, к тому же в бане, но в стенах газеты для всех он был не иначе как Александр Владимирович.

– Саня, вот не поверишь, – не унимался Михалыч. – Вот ты для меня – герой нашего времени! Я своим пацанам только тебя в пример ставлю. Для меня…

– Так. Петр Васильевич, – улыбаясь, перебил Бестужев.

Многочисленный банно-пивной футбольный клуб, который в простынях больше напоминал Римский сенат, одобрительно загудел.

– Нет, ну мужики! – попытался закончить свою мысль Михалыч, поправив на себе простынь. – Ну, вспомните нашу газету еще год назад. Я никогда не мог представить, что один человек сможет перевернуть наше болото. Саня, тебе же и тридцати, по-моему, еще нет…

– Михалыч, перестань, – снова перебил Бестужев своего зама.

– Саша, все это так, но смотри, работают почти те же самые люди, остались все те же специалисты, а у газеты втрое вырос тираж. Посмотри, какие отношения внутри коллектива, а до тебя люди работали вместе по пять-шесть лет и даже не знали, кто, чем дышит. Боссы в газету почти не лезут, а раньше дергали её из стороны в сторону, на выборах всякую мразь приходилось тянуть.