Вести из похоронного автобуса. Или мёртвые ду… мы. Том 2

Щас блядь, «запалит»! Она им при жизни – то брезговала, а ты хочешь, чтобы она ему сейчас в жопу залезла?!

– В рот, – деликатно поправил Уайта, Фыриков.

– В наше странное время, для некоторых, это не имеет никакой разницы, – парировал Уайт, – Счастливо оставаться!

И вновь закипела работа. Фыриков и Кумаркин, забыв обо всём на свете, снова запустили все свои четыре окровавленные руки, в отработавший своё, организм Василь Митрича. Прежде чем уйти, Уайт, обернувшись на подоконник, на котором, горя всеми цветами радуги, сияя и переливаясь, лежали олигарховы бриллиантовые челюсти, коротко заметил:

– Спрятали бы, хоть…

– А, чужие здесь не ходят! – гордо ответил Кумаркин.

Поднимаясь вверх по лестнице, Блэк нутром почувствовал слежку. Обернувшись назад, он увидел, как кто – то прошмыгнул за угол.

– Серёг, похоже, за нами следят, – шепнул он.

– Мнительный ты, Серёг. Тебе же уже сказали, что чужие здесь не ходят, – отшутился Уайт и подмигнул.

16.

А в это время, в офисе морга продолжался долгий разговор Дессы с безутешной вдовой Любашей.

– Хочу кое – что предложить Вам, барышня. В порядке эксперимента, так сказать.

Любаша пристроила ногу на ногу и развязно так, протянула:

– Нууу… Предлагай!

Не обращая внимания на хамский тон Разгары, Десса продолжила:

– Я предлагаю, милочка, похоронить Вашего мужа скромно, но со вкусом. А разницу денег, от дорогущего гроба и непомерно нескромных венков – раздать неимущим, чтобы непрестанно молились за его грешную душу.

– Ты что?! Обалдела?! – неожиданно «взорвалась» Разгара, – У нас так не принято! Да, как ты вообще смеешь об этом со мной говорить?! Я сейчас же позову охранника, и он порвёт тебя на куски! Делай, как тебе говорят!

Пока вдова истериковала, похоронный агент самой высшей категории, вдруг оскалились в улыбке и вкрадчиво так, но довольно «ядовито», произнесла:

– Уймись, дура! Ты хоть понимаешь, кто тебе выписал этот счастливейший билет с надписью: «Молодая вдова олигарха?» Или тебя обратно на трассу отправить?! Или вслед за этим твоим холуём… в монастырь? Хотя… – Десса ненадолго призадумалась и открыла крышку своих старинных золотых часов, – …Лайфа уже далеко.

Недобрый холодок пробежал под многотысечедолларовой шубой вдовы и она, нутром почуяв неладное, уже примирительно, почти шёпотом, пролепетала:

– Меня же ш… наши – то… не поймут. Не принято у нас деньги нищим раздавать. Дурным тоном считается.