Вести из похоронного автобуса. Или мёртвые ду… мы. Том 2

Всенепременнейшим условием церемонии прощания, было значительное омоложение и здоровый вид лица, лежащего в тридцатитысячедолларовом гробу. Для этого, заботливая Любаша, решила пригласить парикмахера, визажиста, стилиста, косметолога и на всякий случай, тренера по фитнесу.

Список всех этих невероятных услуг и принадлежностей, который составила скорбящая вдова «со товарищи», поверг бы в шок простого российского обывателя, но для Уайта – это пыль. Он, лениво наблюдая за происходящим, сидел и думал только о том, что когда – нибудь закончится этот очередной рабочий день и живительная струя из запотевшей пивной бутылки, сначала вольётся, пьянящим водопадом, в его могучую грудь, а потом, вырывая ноздри, вылетит, отрыжкой, наружу.

Думы – думами, а работать надо. Разобравшись с документами и выслушав стенания вдовы о высочайшей значимости данного похоронного мероприятия, Десса молча выжидала момент объявления рождённой, в её голове, суммы. Когда этот момент настал, и цифра была озвучена, в воздухе повисла угрожающая, почти роковая, тишина.

– Нет, можно, конечно, и подешевле, только вот… – начала Десса, но вдова недовольно буркнула:

– Не надо нам… подешевле…

– Вы что тут все, опупели в натуре? Это же – грабёжь! – неожиданно раздался голос Славика.

Десса оторвала взгляд от документов и неожиданно хищно отозвалась:

– Уймись, бык! Тебя тут никто не спрашивает!

– Слышь, коза? Ты кого, в натуре, быком назвала? – с этими словами Славик рванулся вперёд, пытаясь схватить Дессу за руку, но вдруг, резко отшатнулся и с тихим ужасом в глазах, замертво рухнул на пол.

– Тромб, наверное, оторвался. Нельзя же, резко так… – равнодушно констатировала Десса и невозмутимо продолжила перебирать бумаги.

Всё произошло настолько молниеносно, что Уайт не успел даже прыгнуть на обидчика. Бывший охранник Гришка попытался вызвать «скорую», но телефон его, напрочь, отказался работать.

«Скорая» появилась сама собой и очаровательная брюнетка, выйдя из – за руля в накрахмаленном колпаке с красным крестом, присела рядом с бездыханным телом и, прощупав пульс, произнесла:

– Жив.

– Ну, что ты, сестричка? Не время же ему…

– А я-то, что? Всё, эти тромбы проклятые, – наигранно оправдываясь, тоже, с улыбкой, парировала Десса.