Зоя. Часть 3: Рывок

Женя собирался приехать на лето в Питтсбург, но Зоин папа наотрез отказался принимать его у себя дома, и Жене пришлось отменить поездку. Ни уговоры про «старых друзей из Москвы», ни напоминания, что только благодаря Лидии Сергеевне и её рекомендации папа нашёл работу, ни мамины увещевания папу не переубедили. Он бубнил, что «этот глист к нам не проберётся. Зоеньке он не нужен», и Зоиной маме пришлось извиняться и обещать, что приезд Жени будет возможен на следующий год, когда они купят собственный дом и переедут.

Разговор о покупке дома начался у них, как только папа вышел на новую работу. Точнее, разговор был скорее перепалкой:

– Петя, я всё выяснила. Нужна только справка с работы, и нам дадут ипотеку. Мы можем на выходных посмотреть несколько домов. Есть очень приличные недалеко тут, в Гринфилде, – заводила речь мама.

– Хорошо, Элла. Только ты сама давай, мне будет некогда.

– Как некогда? На выходных. Здесь есть одна женщина, Таня из Харькова, она агент по продаже недвижимости, она нам всё покажет.

– Я не хочу ничего смотреть.

– Петя, но почему?

– Потому что я устал.

– Но это будет на выходных, ты успеешь отдохнуть; нам же надо переехать из этой ужасной квартиры. Ещё одна такая зима, и я не выдержу.

– Ну у нас же была хорошая квартира.

– Петя? Какая квартира?

– В Москве. У нас была самая замечательная квартира, в центре города, с шикарными стенами и великолепным видом. А теперь мы всё бросили и живём непонятно где и зачем.

– Петя, ну как ты можешь?! Зоя же всё слышит.

– И пусть слышит, пусть знает.

– Но мы же для Зоечки переехали, чтобы ей было лучше! – это был самый весомый мамин аргумент, и она приводила его только в крайних случаях. Обычно он действовал на папу, и тот успокаивался, но в последнее время ситуация изменилась:

– А что Зоя? Я не уверен, что ей здесь лучше.

– Ш-ш-ш-ш, Петя, она услышит.

– Ты меня не затыкай; это всё ты придумала, твоя идея была – сюда переезжать. А теперь мы тут непонятно кто и ещё не знаем, что из Зои здесь получится.

А дальше перепалка превращалась в полноценный скандал, с обвинениями в диктатуре с папиной стороны и со слезами с маминой.