В сердце Австралии. Роман

Стэн попыталась перевести Заиру под надзор родных полукровок старика Ули, проживающих в посёлке.

Стэн и Нэнси опрашивали робких и неуверенных в своих способностях девушек, и, в конце концов, подобрали себе новую сменщицу – Элви, которая обещала стараться. У неё были чистые каштановые волосы и белозубая улыбка.

– Итак, Элви, договорись с родителями, и мы включим тебя в комитет общины.

К удивлению медсестёр, к их комитету отнеслись слишком формально, накладывая вето на помощь фондам общины и не спрашивали у них о необходимости нового оборудования или зданий для аделаидской миссии.

Председатель комитета, мистер Беннет, откашлявшись, начал:

– Вам вряд ли стоит брать аборигенку.

– А почему? – спросила Стэн.

– Ну, ладно, сестра, я предположил очевидное.

– Что же очевидно?

– Что пациенты не нуждаются в услугах чёрных! – не выдержал он.

Щёки Стэн вспыхнули, а Нэнси дерзко выпалила:

– Элви не чёрная. Её отец был белым.

– Ну, полукровка, и что? Уж мы то знаем, к чему приводит кровосмешение.

– Уж если Вы обратили внимание на кровосмешение, – с жаром продолжала Стэн, – Вы могли бы вспомнить, что в нём замешан европеец, вроде Вас. Вы же понимаете, что зачатие не было непорочным?!

Мистер Беннет вскипел, и тут спохватилась его жена:

– Да что Вы право, сестра Честертон! Богохульство здесь не к месту!

– Всё ясно, – подытожил третий член комитета – начальник почты.

Четвёртого члена комитета, констебля Макдональда, к сожалению, не было, и предложение Нэнси и Стэн отклонили.

Элви отказали в приёме на работу.

Хотя и понимали, что девушка вполне бы с ней справилась, некоторые даже одобрили её.

Обучая аборигенку на помощницу медсестры, Нэнси и Стэн могли бы доверить её лишь работу по кухне с еженедельным жалованьем.

Элви согласилась, но быстро потеряла интерес к хозяйственной работе.

Минуло два месяца, а от Элдреда Нормана не было никаких известий. Нэнси с отчаяньем ждала каждой новой почты. И уже начала ненавидеть раздражающе монотонный крик ржанки, парящей в лунные ночи.

– Противные птицы! – вырвалось у неё однажды ночью, когда она ворочалась в своей постели, пытаясь заснуть.

– Ржанки-то?! Вряд ли, – спокойно заметила Стэн.

– Ненавижу этих проклятых тварей! – и Нэнси уставилась в залитое лунным светом окно.

И тут Стэн заметила очевидное:

– Ты не переносишь их крика с тех пор, как он уехал?

– Нет! – Нэнси отвернулась, передёрнув плечами.