История большого хайпа

И совершенно не нуждался в деньгах, получая приличные гонорары за выступления…

******

Беда не пришла одна и обрушилась на меня, как снежный ком.

Всё шло прахом. Отца переводили работать в Украину. Мама была рада такому обстоятельству. А я сорвался, чуть не подравшись с отцом. Несовершеннолетие – это единственная причина, по которой я вынужден подчинится воле отца. Негодование переполняло меня! Я умолял его помочь мне. Но ни мольбы, ни уговоры не помогали.

Невозможность остаться в Лондоне напрочь расстроила мои отношения с отцом.

Я не желал его видеть и даже слышать! Ненавидел его всеми фибрами души. В порыве ярости, даже сравнил его с фашистом:

– Грёбанный фашист! Жаль, что русские вас не добили во время войны!

Отец рассмеялся на моё сравнение и сказал:

– Да, я нацист! И горжусь своими корнями. А ты хоть и мой сын, что доказала экспертиза, но появился на этот свет совершенно напрасно.

Отец вынул из кармана пистолет и снял с предохранителя.

Это было испытанием даже похуже, чем ночь, проведённая в полиции.

Я выскочил из дома, как ошпаренный. И бежал сломя голову. Бежал куда глаза глядят.

Через некоторое время я оказался в уже знакомом полицейском участке. Попросил разрешения поговорить с комиссаром.

Выслушав мой сбивчивый рассказ, комиссар, добродушный великан, добил меня. Оказалось, что по законам Великобритании, до совершеннолетия мне никак нельзя оставаться в Лондоне без родительской опеки.

И в случае моего неповиновения, по законам Королевства, меня выдворят силой, а родители заплатят огромный штраф.

*****

Это был конец! Но, я смирился. И мы переехали на Украину. Там поселились в великолепных апартаментах на Крещатике. О той жизни вспоминать не хочется. Отец постоянно находился дома. А я сидел своей комнате и грыз гранит науки. Через год, сдав на отлично экзамены, я закончил школу. На улицу ходил редко, проводя, практически всё время в импровизированной студии, которую сам и устроил.

Отец не единожды пытался наладить отношения, чтобы ввести меня в бизнес.

Но я не желал примирения. Надо сказать, я и раньше, не горел желанием заниматься семейным бизнесом. Я видел себя только в творчестве. Творчество моё всё!

У меня возник грандиозный замысел. Я решил сбежать. Не в Лондон, как бы мне этого хотелось, а в Россию, где по словам матери, была куча разнокалиберной родни. Ежедневно я продумывал план побега.

Прежде всего, необходимы деньги.