Спешите радоваться жизни

Их бы гнать, да поганой метлою,

им бы вправить мозги, или нет –

лучше выпороть всех перед строем,

опозорив на тысячи лет.

И вручив документик бессрочный,

выгнать прочь и подальше – туда,

где проходят, как правило, ночью

безымянные поезда.

«Когда услышишь вслед: «Эй ты, старик»…»

Когда услышишь вслед: «Эй ты, старик»,

теряешь равновесие в пространстве

и понимаешь, жизнь – всего лишь миг

в забеге на короткую дистанцию.

Ты в замешательстве. Что делать, как же быть?

И лихорадочно пытаешься исправить

то, что уже не в силах изменить,

как ни хотел бы, как бы ни лукавил.

Ты только-только выбрал этот путь,

а финиш – вот он, прямо пред тобою,

и, главное, назад не повернуть

и не пройти дорогою иною.

А ты еще не налюбился всласть

и молод, как и в двадцать лет, душою,

и главное, что козырная масть

тебе пошла за карточной игрою.

Да посмотрите лучше. Где старик?

Глаза раскройте, что вы там несете?

Осанка, взгляд, походка, внешний вид –

я не старик, меня не проведете.

И не спешите списывать в запас.

Я не позволю над собой смеяться.

Еще есть шанс. Я знаю лучше вас,

когда со стариками мне якшаться.

Шутить изволите? Но знайте,

завтра вас вот так же назовут, и будет больно.

Но это завтра, завтра, а сейчас

вы молоды и так самодовольны.

Но я прощаю, я прощаю вам

невежество и вашу злость прощаю.

Посмотрим, чья возьмет, когда пробьет ваш час.

Старик? Нет, не старик. Я это точно знаю.

«Поблекли краски розовой мечты…»

Поблекли краски розовой мечты

в потоке дней, размеренных до точки.

И мир, который раньше был цветным,

стал бесконечно серым и порочным.

Пьянящее дыхание весны

и поцелуи солнечного лета

ушли в небытие, и даже сны

приобрели оттенок фиолета.

Пронизанные непогодой дни

пугают, наполняя сердце страхом.

И вот уже проиграно пари,

и ты, как та побитая собака.

И ужас в том, что несусветный бред

становится навязчивой цитатой.

И ты кричишь и ненавидишь всех,

и понимаешь, что грядет расплата.

Расплата за предательство мечты,

расплата за постыдные измены,

за каждый шаг в глубины темноты,

за возведенные до поднебесья стены.

И стоя перед бездной на краю,

ты просишь помощи не у друзей – у Бога,

взывая к милости Его, но по всему

тебе другая выпала дорога.