Профессор пишет, наблюдает, играет

Этот парк расположен в Ямках, на берегу канала имени Москвы, что роднит его (канал – не профессора) с водкой «Московской». Он (теперь уже профессор) делал так почти каждый день, выполняя программу «профессорского пятиборья», о котором еще не было случая написать. И сегодня – не случай.

Профессор бегает не на скорость, а на медленность, поэтому у него есть прекрасная возможность видеть все, что происходит вокруг. Ну, или ужасная возможность. Это зависит от восприятия окружающего нас ужаса.

Но в этом случае по сторонам все было очень мило, особенно серый котенок на руках у молодой женщины.

Женщина сидела на скамейке. Котенок сидел у нее на коленях. Рядом сидела старушка и смотрела на них обоих. Картину Леонардо «Мадонна с младенцем и святой Анной» видели? Вот как-то так.

Только у Леонардо перед мадонной нет таблички, а здесь была. А на табличке было написано «Котенок уходит к Вам».

Профессор посмотрел на мадонну с котенком. Мадонна вопросительно посмотрела на профессора. И профессор, медленно пробегая мимо, виновато улыбнулся и покачал головой.

Потом, уже убежав из парка, профессор говорил себе, что неправильно брать котенка, а потом уезжать на работу на целый день. Ведь истинностное предназначение кошки состоит в том, чтобы находиться ровно в том месте, где человек собирается сесть, лечь, что-либо напечатать или хотя бы просто наступить. А если человека нет весь день, то где должна находится всё это время кошка? Идите найдите Шредингера и спросите у него. И пока он что-нибудь не придумает, кошка будет страдать.

Но в глубине души профессор понимал, что его виноватая улыбка объясняется совсем не заботой о будущем котенка, а нежеланием увидеть расцарапанные обои в своей квартире. Профессор уже давно жил один, а одиночки – они такие эгоисты.

Профессор возмущается

Профессор медленно бежал по дорожке парка, уворачиваясь от детей, собак, велосипедов и самокатов. Был первый теплый день лета. По этому случаю белки и дрозды попрятались. Парк наполнили совсем другие существа.

Профессору белки нравились больше, но делать нечего, приходилось смотреть на тех, других. И вот, например, что он увидел: молодую женщину в белой футболке, на которой топорщилась надпись: «Нет ни стыда, ни совести. Ничего лишнего».

Профессор возмутился. Не внешне, конечно. Внешне он как бежал, так и бежал себе дальше. Но бежал он возмущенно.

«Как же, – повторял про себя профессор, – как же ничего лишнего? Ну, с совестью, может, оно и так.