Обречённые

– Это не имеет значения! При глубине водоёма в два метра в нём может выжить практически любая рыба! В торфяных карьерах с глубиной не больше полутора метров живёт плотва, язь, окунь, щука!.. Мы продолжим исследовать болото! – подбадривая сам себя, ответил учёный.

– Насколько я слышал вечером, ваши поиски не увенчались успехом!

В палатке повисло молчание. Рабочий не выдержал напряжённой паузы и продолжил:

– Скажу как есть, мужики! Ходят слухи, что вас сюда сослали с целью физического устранения! Каждый из присутствующих в лагере имеет сомнительную репутацию.

Большинство из нас бывшие зэки. Наши-то функции понятны. Но вы… Очень странная группа по сравнению с остальными, согласитесь? Бывалый военный, не исполнявший прямых приказов, непутёвый учёный и политический заключенный, который имеет репутацию человека, не согласного с существующим режимом и отправленного к нам – в низкий социальный класс рабочих!

– Мы и без тебя догадываемся о происходящем! – резко встав с кровати в полный рост, совсем громко пробасил Арсений.

 – Что ты предлагаешь?!

Лев Войнов, всеми силами стараясь не быть вовлечённым в такого рода разговор, съёжился в углу, стараясь оставаться незаметным. Как вдруг яркий луч света пробился через неплотный материал палатки, осветив испуганное лицо учёного.

– Похоже, это коммунист! – тихим шёпотом, попутно доставая из штанов какой-то свёрток бумаги, проговорил незваный гость. – Вышел осмотреть лагерь! – Дождавшись, когда луч света уйдёт в другом направлении, рабочий засунул свёрток в ближний у входа рюкзак и тихо, не издавая звуков, покинул палатку.

Не показывая и капли волнения, Арсений Денисов коротко сквозь зубы отрезал:

– Всем спать!

***

Завтрак готовился на полевой кухне, расположенной в центре лагеря. Собирая порции на троих человек, Иван торопился.

– Чего ты торопишься? Время – шесть утра! Ты единственный, кто приходит так рано! – с весёлой досадой проговорил повар. – Антре еще не готово! – Этот большой добрый человек с большими синими глазами и пухлыми губами старался всем видом показать Ивану свою обиду.

– Не обижайся, Илья! Спасибо тебе за твою заботу, но ты же знаешь, меня другие рабочие не очень-то любят.

– Ты с чего это взял?! Сказать, конечно, честно, ты сильно от нас, простолюдинов, отличаешься, – улыбаясь во весь рот, продолжил уже серьёзно: – Но уважают тебя мужики! Лицо у тебя молодое, но злое – жуть! А поступки – добрые! Всегда товарищу поможешь!

– Некомфортно мне.