ПАЗЛ

Просто традиция такая, которая по умолчанию не предполагала никакой реакции со стороны соответствующих органов.

Однако, нашёлся «доброжелатель», который настучал в обком партии.

В такой ситуации не реагировать, сами понимаете, уже невозможно.

И вот вызывают провинившегося на бюро обкома, и грозит ему исключение из партии – коммунист должен быть атеистом. А «партбилет на стол» автоматически означает лишение должности.

Состояло бюро обычно из 11—13 человек, среди которых, для приличия избиралась и одна женщина.

Так вот, песочат его эти партийные бонзы и наконец-таки дают слово самому виновнику.

Не знаю, присутствовала ли на заседании единственная дама, когда тот без всяких хождений вокруг да около взял «быка за рога», предложив присутствующим мужчинам спустить штаны и продемонстрировать свои собственные «необрезанные» достоинства.

Возникла, как в гоголевском «Ревизоре», немая сцена, которая сменилась гомерическим хохотом, который нивелировал бросающуюся в глаза двойную мораль, которой вольно или невольно следовали присутствующие.

Короче, начальству хватило ума, чтобы отпустить товарища с миром.

Директор

Был у меня один директор.

В девяностые годы, когда всё рухнуло его предприятие еле держалось на плаву и я не досаждал ему особыми требованиями. Задача была одна – выжить.

Но время шло, пора было уже переходить к каким-то действиям, прекратив проедать остатки когда-то наработанного, а у него положение не менялось.

В развитие не вкладывалось ни копейки, на счету смешные деньги и так далее. Причины были по его словам в высоких налогах, низких ценах на его услуги и ещё черт его знает в чём.

Я указывал ему на какие-то конкретные вещи, которые необходимо делать, чтобы выправить положение, но всегда находились причины, почему это невозможно.

Наконец мне всё это надоело, к тому же у меня появились подозрения, что у него вовсе не так все, как преподносится, и я предложил ему уволиться.

И тут мой директор с позорно мизерной зарплатой, на уровне уборщицы заволновался, демонстрируя явное нежелание уходить.

Как обычно бывает у нас в таких случаях, в первую очередь я был обвинён в том, что хочу посадить на его место своего человека, а дальше – ещё хуже. И понеслось…

Я попытался выразить недоумение, тем, что он цепляется за работу, от которой ему давно следовало бы бежать.