Эмиссары смерти

Я сейчас Гансу звякну, это мой бывший одноклассник, – затараторила подруга, – прикинь, год назад в Стольный переехал и уже хату прикупил…

– Не-не, подожди, – скуксилась Женя, – может, он и хороший человек, но я ни с какими гансами-фрицами дел иметь не собираюсь. Я, конечно, никого не осуждаю, но черные копатели – как-то слишком…

– Погоди, чего ерепенишься? Тебя никто не заставляет нигде копаться, просто поедешь и развеешься, сменишь обстановочку. С Арменкой проблем не будет – и так пашешь без выходных… А?

– Ладно, – передернулась Лиске, – звони своему Гансу…

– Значит, так, фройляйн Лиске, – торжествующе начала Мариша, вновь усаживаясь на диванчик, – завтра к восьми будь по этому адресу.

Там будет ждать гоп-компания, – и, усмехнувшись, протянула Женьке листок, – форма одежды – парадно-спортивная, ну, там берцы, шинелька или фуражка…

– Иди ты! – выругалась Юджи и отвесила подруге тычок… Шутейно…

На следующее утро Женька, разместившись на заднем сиденье машины Ганса (в миру – Виталия Ганского), вместе с его камрадами, Вили и Багирой, направлялась в сторону Железного Бора.

– Пять часиков отпашем – и на месте, – ударил по рулю Ганс.

Нет, парень этот не был воплощением побежденного фашизма, как рисовала себе Юджи. Виталий оказался приятным в общении, в меру брутальным мужчиной. А что носит форму вермахта – так у всех свои таракашки.

«К концу поездки я непременно разгадаю вас, доктор Ганский, – словно дегустируя незнакомый напиток, размышляла Евгения, – дайте только чуточку времени, я напрягу свои затуманенные травкой мозги и разгадаю вас… чтобы понять, что вы совсем не тот, кем хотите казаться, так к гадалке не ходи…» Поездка обещала быть интересной…

Его спутники, Вили и Багира, считали себя наци-панками и облачались соответственно: Вили (в миру – Вова Барашкин) был острижен под «ежик», носил камуфляжную куртку цвета хаки и черные галифе с тех времен.

Фирменные берцы а-ля скинхед завершали образ. Юлия Вершинина – бойкая девушка, величавшая себя Багирой, носила ярко-рыжее каре с длинной черной челкой. Одета же была в «самый обыкновенный» летный комбинезон с эмблемой «Люфтваффе» времен все той же Второй мировой.

Евгения почти не думала над образом, надев любимую куртку-бомбер болотного цвета, велюровые спортивные штанишки и удобные, теплые, оттого безумно любимые угги. Медовые кудряшки на сей раз были убраны в свободные фигурные косы.