Эмиссары смерти

 – Черт возьми, откуда в Театре балета Ленин? Ого! Он отплясывает с балеруньями! Не знала, что вождь мирового пролетариата еще жив… Хм, а что скажет Надежда Константиновна?»

Затем кто-то толкнул стул, на котором она сидела, и тот вместе с Женькой повалился аккурат на игрушечные пути. «Сейчас будет ехать поезд», – без страха подумала пленница и даже рассмеялась, когда паровозик врезался ей в живот…

А в это время двое верзил ворвались в притон. Один из них, более шкафообразный, выудил с антресоли голого графа и сгреб его в охапку…

«Господи, такой бред может присниться только в больничке», – заключила Женька, пытаясь повернуться на бок.

– Жизненно важные органы не задеты, в общем, повезло вам, барышня, – монотонно пробубнил врач, не отрывая глаз от бумаги, которую усердно марал, – в рубашке родились.

– Ага, в смирительной, – горько усмехнулась Женька.

– Возможно… Вполне себе возможно, – кивнул врач-очкарик, – раз в поножовщину ввязалась.

– Это не поножовщина, – вяло перебила Евгения, – просто грабануть хотели, вот и получилось…

– Знаю я, – отмахнулся эскулап, – с ментами дел иметь не хочешь. Ну, как знаешь, – и протянул какую-то бумагу.

Женька не стала грузить его подробностями защиты своей почти нетронутой девичьей чести. Просто взяла бумажку, направилась в какой-то кабинет, где ей поставили большую печать.

«Через годик, когда все затянется, татуху набью – воно красотень будет, – подбодрилась Юджи. – А так вроде терпимо…»

«Месяц март, месяц морт… Морт, – повторяла про себя Женя, спускаясь по больничной лестнице, – слетела с казенных харчей». День, который она провела в больнице, показался самым длинным, самым спокойным и самым бесполезным. Забегала Маринка, принесла апельсины и круассанчики. Ни того, ни другого Женьке не хотелось.

«Приеду домой – рассмотрю ранку, – мирно начала размышления Лиске, затем, однако, грубо их прервав: – Стоп! Я в этот клоповник больше ни ногой! Ан нет, все же придется: шмотки-то забрать нужно, да и посуда кое-какая осталась… Соберусь – и к Маринке», – поникшая было Юджи вновь воспряла духом.

Девушка вышла в больничный двор, засаженный молодыми сосенками.