Легенда о Расколе: Первый ход

В той стороне уже виднелась залысина престарелого глашатая, с трудом поднимающегося по деревянным ступеням на, несколько лет как гниющую, сцену.

– Добрые жители Нортона, – начал глашатай, стараясь не показывать тяжелую отдышку, что вышло у него крайне плохо, – для начала оглашу…

Эннир немного замедлил свой шаг, а после и вовсе остановился, оглянувшись назад. За ним бежал Сэм с целой стопкой бумаг в руках.

– Ты что во все разом податься решил? – ухмыльнулся Эннир, глядя на бумаги.

– Почти.

 – Ни сколько не смущаясь, ответил Сэм. – Орлы, соколы, вороны… Может куда и возьмут.

– Генерал Маркус Парменион Анний, – еще громче заговорил глашатай, – разбил варварские орды племён Филикийцев и Гаттов. Легионы золотых орлов победоносно маршируют в сторону Рэма!

– Соколы? – Удивился Эннир. – Да ты моря ни разу в жизни не видел и плавать не умеешь к тому же.

– Так и ты не видел, – усмехнулся Сэм, – а плавать научусь, если возьмут. А ты куда?

– В преторианскую гвардию, естественно.

– Дурак ты. – Недовольно покачал головой Сэм. – Если не возьмут, что делать будешь? До конца дней в этом гадюшнике сидеть?

–…по такому случаю в Алинтин приглашен весь цвет знати нашей великой империи. Коронация принца Лансера состоится прямо в день его четырнадцатилетия. Поднимите дома кубки за здравие молодого наследника!

– Пока не думал, но тут я точно не останусь. Мир большой и мое место в нем где-то точно есть.

Эннир поднял голову вверх, смотря на ясное, летнее небо.

Его всегда привлекали облака. Воображение играло с их причудливой формой, вырисовывая знакомые глазу силуэты. Чаще всего он видел животных. Свободных, мчащихся далеко за горизонт. Туда, где он никогда не был. Возможно никто не был.

Сегодня облаков не было. Солнце парило пуще прежнего. Даже для лета такая жара была ненормальной, однако Энниру было прохладно. Он чувствовал это всем телом. Казалось еще чуть-чуть и изо рта пойдет пар. Холод будто все сильнее окутывал его и вскоре появилась мелкая дрожь.

–… отец хочет, что бы я поехал в Леминтен в академию Юана, – продолжал Сэм, – учился письму или Богословию. Не знаю что на него нашло.

– Вот и я не знаю. – Усмехнулся Эннир, унимая дрожь. – Ты же тупой как пень, куда тебе писать?

– Если уж ты научился, то я и подавно сумею, – посмеялся Сэм, – просто не хочу всю жизнь провести в какой-то тёмной каморке, вырисовывая закорючки на бумаге.