Пьесы для провинциального театра

Никифор последние годы имуществом церковным заведовал, а Анна Федосьевна полы мыла, подсвечники чистила, помощь посильную прихожанам оказывала.

Только не узнали они места святого: сила нечистая в одночасье колокол сбросила, образа на помойку кинула, всё разнесла и внутри, и снаружи.

– Чего шляетесь? Нету больше храма! Идите отсель подобру-поздорову, а то в острог вас оправлю! – прикрикнул на стариков какой-то мужичонка в шубе с барского плеча и новых хромовых сапогах.

– Беда всенародная пришла в Петровск, – прошептал Никифор Карпович супруге.

Заплакали они и пошли прочь.

Мария одна лишь и уцелела из всех Мазановских детей, на глаза комиссии каким-то чудом не попалась.

В пятнадцать лет вышла она замуж за Павла Меренова и жила с ним на окраине Петровска, к той поре уже шестерых наследников народили они – Аннушку, Петра, Елизавету, Александра, Любочку и Ивана.

К ней и направились Никифор и Анна.

Спрятала родителей Мария. У неё доживали они свой век в слезах и молитвах.

Младшая дочь Евдокия фамилию поменяла, Малюковой записалась, по мужу.

Сельсовет

Просил Василий Мазанов комиссию о восстановлении в своих избирательных правах, только отказано ему было.

– Я сама к ним пойду, Васичка, сама просить стану, авось сжалятся. Ведь нет твоей вины, не крал и не убивал, работал честно.

– Не надо, Авдотьюшка, не ходи, не рви душу понапрасну. Не добрые они люди, – сказал Василий жене.

Не послушалась его Евдокия, на другое утро побежала в сельсовет, а там уж очередь стоит: жёны да матери за мужиков и сыновей своих пришли просить.

– Фамилию, имя, адрес назови, – попросил секретарь сельсовета.

– Мазанова я, Евдокия Павловна. Живу на улице Белинского, дом четыре.

– Чей дом?

– Мазанова Ивана Фёдоровича, племянника моего.

Адрес назвала без утайки: там, на Белинского, они с мужем и дочкой вот уже вторую неделю жили у её родной сестры Елены Просянкиной.

– Я за мужа пришла просить, за Василия Мазанова.

– Не положено, раскулачен он по решению районной комиссии. Решение обратной силы не имеет.

– Да вы послушайте меня, прошу вас! Никакой он не кулак, крестьянский сын, в батраках работал.

– Гражданочка, ещё раз объясняю: ваш муж – классовый враг, а с врагами мы будем бороться, – ответил ей решительным голосом человек из комиссии.

– Васичка мой и мухи не обидит. Неправильно вы это удумали, не виноват он ни в чём.