84 удара в минуту

– Ты не думаешь, – говорю шёпотом я, – что хозяин когда-нибудь поймает тебя?

– Не будь занудой, Джимми! – отмахивается Шон и, закончив подделывать записи, закрывает журнал. – Этот скупердяй итак платит гроши. А жить на что-то нужно, знаешь ли. Вот и приходится немного организовывать себе маленькие «премии».

– Но ведь это нечестно. Он не ангел, конечно, но такого отношения не заслуживает.

Шон засмеялся:

– А я заслуживаю? Мне приходится чем только не заниматься, чтобы заплатить по счетам и было что поесть.

И многое из этого относится к твоему «нечестно». Но если бы я был честным, то вряд ли дотянул бы до сегодняшнего дня, знаешь ли.

Такие разные представления о мире. Шон был уверен, что нужно делать всё, чтобы выжить, не ограничиваясь одними лишь «честными» методами. Я был уверен, что необходимо поступать именно честно по отношению ко всем. Даже к самым нечестным людям. Ведь всё это влияет в первую очередь на нас самих! Делаешь добро – добро к тебе вернётся. Делаешь зло – к тебе вернётся зло.

Поэтому я стараюсь придерживаться собственных моральных норм и принципов. Вернее, тех норм и принципов, которых придерживаются все. Ну, или многие, по крайней мере.

В кабинете хозяина что-то послышалось. Видимо, тот закопошился и немного пришёл в себя. Надолго ли?

– Уверен, чтобы ему заметить всю «нечестность» данной ситуации, – говорит задумчиво Шон, глядя в сторону кабинета, – необходимо для начала протрезветь и продержаться в трезвом уме чуть больше обычного. А пока расслабься.

К тому же, если я попадусь, то не буду же тащить и тебя за собой!

– Честно?

И как-то стало смешно. И ему, и мне. А потом мне стало снова страшно. Чертовски, вашу мать, страшно!

Джек

Табачный дым, словно балерины, танцующие в воздухе и поднимающиеся всё выше и выше, выходил из лёгких. Эдди болтал с ребятами. Я же отстранился немного, чтобы просто посмотреть на то, как алое солнце скользит по небу и готовится раствориться. Красиво, чёрт возьми! Да, меня интересует не только алкоголь, сигареты и девочки.

Я люблю наслаждаться красотой. Самой обыкновенной природной красотой.

– Джек! – окликнул меня Эдди. Я обернулся. – Ты опять завис где-то в нирване?

– Ты же знаешь меня, – отвечаю я.

Сигарета в моей руке почти дотлела и едва не обжигала пальцы.

– Пошли уже, мечтатель! Джейкоб подбросит нас на вечеринку.

Компания уже разошлась. Остались только я, Эдди и Джейкоб. Кстати, забыл вам рассказать о Джейкобе.