Генрих IX

— Ты морочишь мне голову. — «Красивые голубые глаза. Как правильно называется этот оттенок? Лазурный или, может быть, сапфирный. Его волосы как будто выцвели на солнце. Сёрфер? Усы густоваты, но ничего страшного».

— Да, немного, — сказал он.

— А я тогда заявляю, что ты накосячил с формулой.

— Ничего я не накосячил.

— Это алгебра или что?

Он кивнул, уставившись на формулу.

— Тогда твоя жалкая попытка меня впечатлить с треском провалилась. Двойка тебе — и по математике, и по искусству заводить разговор.

— И что же с ней не так, госпожа преподаватель античной математики?

— Под символом квадратного корня у тебя «d» в квадрате, а должно быть «c» в квадрате.

— Ох, — он исправил ошибку, — я так и знал.

— Ну да, конечно.

— Откуда ты знаешь эту формулу?

— Специальная теория относительности Эйнштейна, школьная программа для средних классов.

— Надо же, — он сделал глоток. — До маяка так никто и не дошёл.

Сиана посмотрела на свою книгу.

Прекрасно! — она захлопнула её. — Спасибо за спойлер.

— А что такого? Ты, несомненно, в курсе, что маяк — это метафора, а не конкретный пункт назначения.

— Ты даже не знаешь, что такое метафора.

Она подняла свой пустой стакан и показала его Альфреду.

Альфред подмигнул ей, показал семь пальцев, а потом указал вверх.

Сиана закатила глаза.

— Я знаю, что такое аллегория, а что — нет, — он толкнул свой пустой стакан в сторону Альфреда.

— Итак, — сказала она, — чем ещё ты занимаешься кроме бездарного плагиата чужих вычислений, употребления безалкогольных напитков и умных слов, в которых сам не разбираешься?

— Я много читаю.

— Оно и видно.

— «В тот день, когда человек допустит появление истинной любви, всё хорошо продуманное обратится в хаос».

— Данте не одобряет такие неточные цитаты из своей «Божественной комедии».

— А ты, значит, можешь лучше?

— «И вновь, подобно пустотелому коню, твой лик уносится в неведомую даль. Не быть мне на твоём орудии сегодня».

— Гомер?

— Нет.

Это имя поразило его, как удар молнии.

— Номер 37, — прошептал он.

— Что?

— Кхм.

Она наклонилась к нему, прищурившись и глядя ему прямо в глаза.

Что ты сказал?

— С-семь, — пробормотал он. — Утром, в семь часов. Вспомнил, что у меня встреча, хм, в корпорации «Нуваро Акватайн», — он схватил свой блокнот и поспешил к выходу. — Доброй ночи.

— Подожди! — крикнула она.