В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.)

– Держись там, не зарывайся, – шепнула она.

– Правильно ли мне сказал Хиврин, что вы не хотите на холодильник? – вкрадчиво спросил Кузин, едва Иван Васильевич появился в его кабинете. – Отказываетесь выполнять решение руководящих органов. Отказываетесь оказывать помощь трудовому народу?

– Не могу я, – глухо ответил Зубов на этот высокопарный трезвон.

– Не понял!!!

– Не могу, говорю…

– Или – не хочу?!.. Вы противопоставляете себя коллективу?..

Кузин встал и продолжил свою высокопарную речь о чувстве гражданского долга, о необходимости поступаться личными интересами во имя общественных.

– Не могу я, – упрямо повторил Зубов. – Не могу по состоянию здоровья…

– А что у вас со здоровьем? – усмехается Кузин. – По виду не скажешь, что больны…

Зубов молча пожимает плечами.

– У вас что, освобождение есть от работы?

– От физической – да!

Здесь Иван Васильевич соврал.

– Покажите…

– А почему я вам обязан показывать?! – спросил с вызовом Зубов.

– А почему я обязан вам верить?! – наседал Кузин.

– Это уж как вы хотите… Даже врачи хранят тайну болезни, а я справками буду размахивать… Я-то думал, что меня вызвали по работе. По нашей работе… По той же науке…

И в словах, и в усмешке Зубова сквозил обжигающий яд. Он высказался и на миг почувствовал облегчение. Но только на миг. Его оппонент тут же вернул ему этот укол с такой же ядовитой приправой:

– Это с вами-то – про науку?!.. В общем так: или справку на стол, или – марш вместе со всеми на холодильник!.

– А не пошел бы ты сам?! – вспылил Иван Васильевич и вышел из кабинета.

Не заходя в свой отдел, он вышел на улицу, с минуту постоял у подъезда, потом что-то пробормотал, махнул рукой и зашагал прочь.

Он шел отрешенно по городским улицам, не замечая прохожих, не видя цвета светофоров, не слыша сирен возмущенных водителей. На какой-то улице ремонтировали фасад здания, и Зубов, обходя ограждение, шагнул с тротуара и едва не попал под колеса вильнувшей в сторону «Волги».

Машина, прокатившись еще немного вперед, встала. Через правую дверцу из нее выскочил небольшой черноголовый мужчина и в возбуждении ждал медленно шагавшего Зубова. Но вдруг его сердито сведенные брови расправились. Недоумение, удивление, приветливая улыбка чередой скользнули по смуглому лицу.

– Вано?!.. Ты ли, мой дорогой?!..

Зубов узнал своего школьного приятеля Ирбека Асланова и тоже улыбнулся. Улыбка получилась кислой, вымученной.