В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.)

Разреши, просят, отец, у тебя трубы свалить. Я интересуюсь, понятное дело, что за трубы, куда, для кого. Как узнал, аж протез застонал от обиды! А мне, спрашиваю, как? Так и быть с керосинкой?! Не заслужил, значит?! Всю войну от начала протопал! Нога в Кенигсберге осталась!.. Сволочи!.. Хотел не пускать, но они-то причем? Они – работяги. Им – что прикажут… Бригадир, хороший, видать, парень, сказал, что и мне они сделают. Сосок, говорит, с краном для тебя вварим, можешь потом подключиться, только хлопочи о проекте.

Успеешь, говорит, быстро сделать проект – выполним и тебе… Какое было бы счастье!..

Дядя Коля разволновался, заговорил, где хотел бы поставить плиту, как переведет печку на газ. И вдруг помрачнел.

– Хорошо это все, но опять не для нас. Вчера ездил в бюро, в котором эти проекты делают. Оно одно на весь город. Прием ведут там только по средам, один раз в неделю. Проект делают по полгода – это мне вахтерша сказала. Правда, говорит, инвалидам могут сделать уступку – срок поменьше назначить.

Еду туда – они с четырех принимают.

Дядя назвал адрес проектной организации, и я вспомнил, что там когда-то работали мои однокурсники – Володя Пирожков и Слава Рыженко. Мы даже дружили какое-то время.

– Бери и меня, – говорю.– Вдвоем веселее.

Я не сказал ему о знакомых – там ли они еще? В каких амплуа? Смогут ли посодействовать?.. И еще не сказал потому, что дядя презирал обходные пути, верил всю жизнь в справедливость. Он даже заявление не подавал на улучшение жилищных условий.

«Должны, – говорил, – сами знать, о ком им вначале надо заботиться: я все, что мог для страны своей сделал». Наивный был, как ребенок. Теперь вроде прозрел, но кто его знает, вдруг там он опять заартачится?..

– Поедем, – согласился он.– Открывай ворота.

В длинном коридоре проектного бюро, разместившемся на первом этаже пятиэтажного дома, возле одной из дверей сгрудились люди.

– Туда нам, – показал дядя Коля пальцем в их сторону и быстро захромал к ним.

– Ты разбирайся там, действуй, как запланировал, – крикнул я вслед, – я подойду чуть попозже…

Увидев проходящего в нарукавниках парня, я спросил, не работает ли здесь Слава Рыженко.

– Вячеслав Константинович? – уточнил парень – работает. Он сейчас за начальника.

– А с начальником что? – почему-то спросил я.– Он в отпуске? Болен?

– Начальника на днях сняли. За пьянку, – с видимым удовольствием отвечал парень.– Теперь Вячеслав Константинович – наш начальник… Четвертый кабинет.