Белуха. Выпуск №6

Миг, и маленький белый кусочек от кружевной маминой кофты в её руках.

В воскресенье в клубе были танцы под духовой оркестр.

Верочкина мама, с тех пор как муж ушёл на фронт и погиб там, ни разу не была на танцах, но сегодня такие же, как и она, молодые вдовы уговорили её пойти в клуб и хотя бы на время забыть своё горе.

– Пожалуй, пойду! – уже в двадцатый раз, а может быть и более, твердила она, стоя перед зеркалом и снимая папильотки с пышных русых волос. – Пойду! Что со мной сделается!

Верочка смотрела на мать и радовалась её хорошим настроением.

– Мамочка, ты у меня сегодня очень красивая! – глядя, как мать укладывает пряди волос, проговорила Верочка и, приблизившись к ней, обхватила её ноги руками и уткнулась личиком в пахнущее сладким ароматом платье.

– Только сегодня? – с улыбкой спросила её мать.

– Всегда! Ты у меня всегда красивая, самая красивая и добрая мамочка на всём свете.

– А ты побудешь дома одна? Я не долго! Только схожу в клуб, побуду там минутку и вернусь.

– А я пока с Любочкой поиграю!

– Вот и договорились! – ответила мать и, осторожно отстранив от себя дочь, направилась к сундуку.

– И куда это она запропастилась? – перебирая в сундуке немудрёный скарб, тихо шептала Верочкина мама. – Куда? А, вот она! – вытаскивая белую кружевную кофточку, – сейчас поглажу и буду как до войны, с Васечкой! – проговорила она и ахнула.

Верочка не видела обезумевший взгляд матери, застывший на кофте. Не видела, тихо напевая колыбельную своей Любочке, как мать разъярённой львицей надвигалась на неё.

– Это что? – раздался рык над головой Верочки.

Вздрогнув, Верочка повернулась к матери, и тотчас же, поняв причину её гнева, сжалась в маленький комочек.

– Что это, спрашиваю тебя? – потрясая кофтой перед лицом дочери, ревела мать.

– Мамочка, прости! Я совсем немножечко… платьице… для Любочки!

– Платьице?! Я тебе сейчас такое платьице покажу!.. – резко развернувшись, мать подбежала к комоду, вынула из него портновские ножницы и устремилась к дочери.

– Мама, мамочка, не надо, не бей! Мне больно, я больше не буду! – вскричала Верочка, но мать, не слыша её, с остервенением наносила удары большими портновским ножницами по маленьким тоненьким ручкам дочери. Била долго и до тех пор, пока не обессилела сама. Верочка же давно уже молчала.