Еврейский блок с нотик

Будто грёзы, морозы вспоминаются часто,

И орловская даль, где серёжки берёз.

Может горькая соль, возле Мёртвого моря,

От дрожащих ресниц, многоточия слёз.

Мои розы, берёзы друг с другом не спорят,

Друг, в чехле от гитары, мне серёжки привёз.

Числюсь Алиёй

Я не поэт, не чистокровный русский,

В поэзии, могу себя распять,

Но я кропаю рифмы без нагрузки,

Без тонкостей славянских слов, от «а» до «ять».

Я не еврей, чтобы владеть стихами,

Среди поэтов числюсь алиёй,

А просыпаюсь утром с петухами —

Ночные строчки уползут змеёй.

Уйдут виденья, образы и строчки,

Хотя ушли, быть может, погулять,

Как их вернуть, без всякой заморочки,

Как вспомнить днём и всё не растерять?

Не растерять видений и сомнений,

Ожившие дымы костров в ночи,

Не усмирять проказу сновидений,

Которую не вылечат врачи.

Как сделать так, чтоб день равнялся ночи,

Для небанальных ритмов и стихов?

Прошедший день пусть строчек многоточье

Бросает на заре в ночной покров.

Где ночью строчки жили и творили,

В них рифма сладкозвучная лилась,

И девушки стихи мои любили,

Звучала песня… Днём оборвалась…

Улица в Яффо

Трамвай Москва – Тель-Авив

Сколько было исходов на рассвете (закате) веков,

Мы потеряли дорогу, где братья евреи нас ждут,

Где на камнях вырастают сады, города,

И алию хоть зовут, но не ждут никогда.

Я, алия, не заплачу у плача стены,

Молча, без слёз, я записку в стену положу,

В сердце моём не слышны отголоски

от веры струны,

Пусть полежит, как другие,

что сбудется, сам погляжу.

Еврейские проблемы, еврейские дела,

Зачем, скажи мне мама, такого родила?

Не верю я в евреев, зачем иудаизм?

Сходить что ль в синагогу? А где мой пофигизм?

В московских ресторанах на тромбоне,

Уже десятки лет сегодня разменяв,

Звезда эстрады на российском небосклоне,

Ведь мама русская здесь родила меня.

Пройду бульварами, попрощаюсь я с Москвой,

Люблю знакомые еврейские места,

Где накрывала и еврейскою тоскою,

И напоила русских духом, красота.

Прокатиться бы мне в ваши Палестины,

Где еврейская вселенная – Израйль.

Но не помню я, не вижу я картины,

Чтоб до Тель-Авива из Москвы катил трамвай.

И мажор, и минор в фа диез

В звёздном небе для всех, кто там не был,

Хватит места, конечно, для всех.

Ночью тёмной, вглядись в наше небо,

Помолчи про свой верный успех.