Да будет воля твоя!..

Ребята мне уже потом сказали, что подозревали за ним такой грешок, но за руку ни разу не могли поймать. Изворотлив, гад!.. – Вика поморщилась. – Извини, не удержался. А тут один на один его застукал!.. Блин, ведь верил: человек в ногах валяется, клянется и божится, что этого больше не повторится! Поверил, видите ли, пожалел, – детей у него трое, младший в ползунках еще ползает… ну, не удержался я! С кем угодно это может случиться. С кем угодно!

– Но, судить-то будут теперь тебя. – Вика посмотрела прямо в глаза Юре.

 – И что тебе, за это, грозит?

Тот пожал плечами:

– Не знаю… Может, тюрьма за хулиганство, на хороший случай – условно. Я ему, с дуру-то, не рассчитал силы, руку вывихнул…

– Ну… сила есть – ума не надо!.. – попыталась пошутить Вика. – Теперь остается лишь надеяться на милость судей.

– Какая, к черту, милость?! Меня уже из партии исключили, будто не он, а я – эти детали, в обеденный перерыв, из чужого ящика воровал и в свой складывал!..

Вика смотрела на него так, будто видела его впервые.

– Когда ж ты в партию-то вступил?

– Еще в армии, я ведь на границе служил. – Юра облегченно вздохнул. – Так что, накануне суда обрею голову и скажу там – или вы посадите меня, или я убью его!..

– Неужели тебе так хочется сидеть?.. нельзя же так ненавидеть человека, каким бы отъявленным негодяем он ни был, у него должен быть шанс, чтобы исправиться… – в ее голосе послышались нотки сочувствия. – Зачем рубить с плеча?.. И потом, может, еще все обойдется… На зоне – не сладко.

– Ладно уж, уговорила.

Пусть живет, может, когда-нибудь и исправится… Но ты сама-то, в то, что обойдется, веришь? – Юра пристально посмотрел Вике в глаза. Она ответила пожатием плеча. – Скажи, вот ты – согласилась бы переписываться с осужденным?

Вика молчала. Тогда Юра решил спросить напрямик:

– Если меня посадят, ты будешь мне писать?

– А ты этого хочешь? – Вика в ответ задала свой вопрос.

– Хочу!

Опустив глаза, Вика тихо произнесла:

– Можно мне подумать?

Юре тогда показалось, что она просто не хотела связывать себя словом.

Ну почему, почему у него с Викой ничего не получалось? Он смог ее заставить сочувствовать ему, но и только. Дальше этого – ни в какую. Она, по крайней мере, никак не выражала своих эмоций в отношении его.

После состоявшегося разговора, у него вроде бы, на какое-то мгновение, появилось ощущение, что лед тронулся и Вика заинтересовалась им. Участливо спрашивала о его делах, к месту безобидно шутила, но это было не то.