Признание

Ты цветок мой, и счастье, и правда моя

Он нес цветы, свое сердце и говорил наивные слова: «Ты сказочная фея, которая подарила мне, простому смертному, минуты очарования. Я помнил, а теперь знаю, ты самая родная и желанная»

Стоял душистый август, белая сирень и ласковый взгляд сладко дурманили голову. Таня обнимала Владимира и засыпала рядом на руке, и вечерние звезды ласкали их общий мир. Он шептал в ночи: «звездочка, чудная и тайная земная сказка моя».

Как трофей, прекрасный женский образ оберегал от суеты и утомляемости:

«На заре ты ее не буди,

На заре она сладко так спит.

Утро дышит у нее на груди.

Ярко пышет на ямках ланит».

Она отдавал ему свою нежность, которую не успела потратить на детей и мужа..и любовь, которой не удостоился ни один из ее мужчин:

…В ней – то эмоций кипение,

то вдохновения искра…

Взгляд озорной и осанка,

гордая поступь и стать…

Дъявол или Бог, помоги ей

жить и любить.

Он стал главным в ее жизни. Ее счастливое будущее пришло раньше, чем она думала. Поднялось над землей, «раздоров земного мира». Заняло место на вершине солнечной радуги, где три основные цвета несут надежду, радость, счастье:

На растущей Луне горсть рябины сорву

Соберу ярко – алые бусы.

И тебе подарю.

Она потянулась к нему как тянется весенний побег к солнцу и теплому дождю, ее мелодичный голос, дразнящий ароматом нежности, давал ему чувствовать собственную значимость, а завораживающие музыкальные интонации высекали в его сердце насыщенную чувствительную радость:

Солнцем после дождя

из – за туч улыбнешься.

И распустишься робко

сережкой ольхи.

Уходя поутру,

невзначай обернешься,

Из дремотных глубин

пробуждая восторг.

Таня так радостно смеялась, слушая его признания: «Таня, нас повенчала судьба, я забыл, чем раньше жил, что делал и кем был. За тебя без памяти на костер пошел.

Она верила, что он остудит свою кровь, чтобы согреть ее пальцы. Это было сродни неземному колдовству. Надежда пришла, ликовала, празднично ластилась и играла у ее ног. И счастьем, как океаном безбрежным, утонула в танинных глазах цвета лунной россыпи и затопила маленький островок души.

Приняла она его, Владимира, неустроенным, а теперь он стал плодоносящим —добрым и великодушным.