Простые слова. Книга для друзей

Все мы по жизни дети,

Все мы любим весну.

Падает снег пушистый,

Готовятся люди ко сну…

«Всё, как обычно: лето, зима…»

Всё, как обычно: лето, зима,

Осень меж ними настала.

Вроде, к закату жизнь подошла,

Только мне этого мало.

Мало рассветов, мало страстей,

Мало объятий любимых.

Время летит всё быстрей и быстрей,

Мчит, ускоряясь, мимо.

Я не хочу отставать от него,

Лучше – идти бы в ногу.

Но не успеть: несётся вперёд,

Что вызывает тревогу.

Можно, конечно, сесть и всплакнуть,

Но слёзы мне – не подмога.

Попутный транспорт. Ну что же – в путь!

Я вновь собираюсь в дорогу.

Вадим Булатов

ДОРОГА—2

Мальчик шёл в полной темноте, осторожно переставляя ноги, с вытянутыми вперёд руками.

– Кто-нибудь, – кричал он, – зажгите свет, осветите всё вокруг, я так боюсь темноты!

Но временами он слышал лишь эхо собственного крика. И он продолжал идти.

Теперь это уже был юноша. Его шаг стал более уверенным, а руками он всё реже и реже ощупывал лежащее впереди пространство.

– Люди, осветите хотя бы ту дорогу, по которой я иду. – Его голос уже не срывался на крик, стал более спокоен. – Неужели я так и не увижу какой-нибудь прожектор? – вздыхал он. И продолжал идти.

Теперь это уже был молодой мужчина. Он шёл уверенно, не торопясь. И только когда натыкался в темноте на какие-то преграды, руками потирал ушибленные места, отталкивался от препятствий и продолжал свой путь.

– Ну где-то же ведь должна быть лампочка, которую можно включить, или факел, который можно зажечь? – вполголоса разговаривал он сам с собой.

Теперь это был взрослый мужчина. Его голову начала пробивать седина, а кожа на всём теле огрубела от частых падений, ударов, камней на дороге, по которой он шёл. Раны и ссадины, наслаиваясь друг на друга, учили человека стойко переносить боль. Натруженные мышцы, как отлаженный механизм, не давали расслабиться ни ногам, ни рукам. Человек уже понял, что, возможно, он так и не увидит свет, но остановиться уже не мог.

– Силы небесные, дайте мне хотя бы увидеть лучик маленького фонарика, – шептал он. И шёл дальше.

Это уже был пожилой человек. Но шаг его, вопреки всей логике, не замедлился, а наоборот, он часто старался бежать.

– Скорее, скорее, – неслись его мысли, – возможно, я ещё увижу огонёк свечки или, хотя бы, спички.

Он шёл быстро, потом бежал, уставал, переходил на шаг, отдыхая таким образом. А потом снова бежал. И снова шёл.