Помни обо мне. Книга вторая

Прости, но его родители до сих пор покоя не дают. Им места не будет в нашем доме. А сын если захочешь так и будет носить его фамилию.

– Вот как, даже на это согласен.

– Мне всё равно, какая фамилия, главное, что я его воспитывать буду.

– Всё ты предусмотрел, кроме одного.

– Чего?

– А как поступить с твоей девушкой, с которой вы были на протяжении всей этой ссылке, может в горничные взять?

– Она знает всё про тебя, обещания я ей никакие не давал и вообще, сейчас свободная любовь, знала, на что шла.

– Как у тебя всё легко складывается.

– Знаю, ты за Сашку переживаешь, но у нас с ним уговор, кого ты выберешь, тот и танцует.

Глаза Есении вспыхнули гневом, значит, за неё всё уже решили, а она как знамя переходит в руки другого.

«Опять уговор, как с Игорем было. Он вновь, не борется за неё, а уступает другому, как это противно было слышать», – думала девушка.

Слеза невольно потекла по щеке. Она смахнула её и улыбнулась. Теперь у неё сомнений не оставалось, надо было бежать из Москвы и чем быстрее, тем лучше.

Макаров понял, что сболтнул лишнего.

– Есёнок, прости, я не хотел тебя расстраивать. Просто мы хотим, чтоб выбор был за тобой. Ты достойна счастья.

– Не смей так меня называть, ты не имеешь на это право.

– Прости, я сказал не подумав.

Наблюдая за девушкой, Слава понял, что пора спасать хозяйку, да и погода стала портиться.

– Я извиняюсь, но нам пора домой, пока доедем, как раз кормить Игорька.

– Подожди, не видишь, люди разговаривают.

– Вижу, что сейчас из её глаз прорвёт море слёз. Я не знаю, что ты ей тут пел, но не забывай, стрессов ей итак хватает, а она кормит ребенка.

– Еся прости, я не хотел, ты же знаешь, что думаю, то и говорю.

– Спасибо, что честно Виталий, я подумаю, обещаю. Через день скажу своё решение.

– Спасибо любимая, я знал, что ты меня поймёшь.

Черкасов вёз коляску, поддерживая Есению. Она шла, ничего не видя, слёзы ручьем лились из глаз. Виталий остался сидеть на скамейке.

– Слава, у нас есть вода? Дай, пожалуйста, я умоюсь, не хочу, чтоб мама догадалась, что я плакала.

– Может, мне надо было морду ему набить. Я ведь не боюсь.

– Нет, что ты, просто он сказал правду, от которой стало очень больно. Понимаешь, любишь человека, а он уступает тебя другому, разве можно так.