Нескучная жизнь policeman(a) Чапаева

– Это что ещё… – повернувшись к Сомовой, поинтересовался я.

– Да… было дело. Стёпа мудаков не любит, – спокойно пояснила Сомова, укорачивая поводок Степана.

– А… – пожал плечами я, решив узнать подробности чуть позже.

– Чапаев, стоять! – неожиданно услышал я за спиной знакомый голос.

Зло пнув ногой зеркальную дверь, к нам «противолодочным зигзагом» приближался полковник Воронин. Начальник криминальной полиции нашего управления, а значит, и мой непосредственный начальник. Я первый раз его таким видел… Одет он был в шикарный новенький смокинг, лакированные туфли и белоснежную рубашку с воротником-стоечкой.

Правда, великолепная чёрно-белая бабочка была как-то несолидно перекошена и замята, и впечатление создавалось такое, что по ней со всей дури кто-то треснул мухобойкой… Зато идеально ровный пробор практически поштучно распределял остатки волос на его голове.

– Это хорошо, что ты… Бог есть… А я уже было хотел… – тяжело дыша, выговаривал Воронин. – Представляешь, у жены юбилей… я тост говорю… ресторан, солидные гости с её работы, а тут этот… Сынка замочили… Вот суки! Но выпить я успел, – почти шёпотом закончил полковник.

– Да что случилось-то, Николай Петрович? Сомова, поднимайтесь… я сейчас, – отводя Воронина в сторону уголка для отдыха, сказал я.

– Фамилию такую – Жидков – слышал? – отказываясь садиться, спросил меня Воронин. – Сяду, усну, – объяснил он.

– Ну… вроде чиновник какой-то, фамилия на слуху.

– Чиновник… это один из центровых депутатов Мосгордумы, Чапаев.

Соображаешь? Его комитет силовые структуры столицы курирует.

– Так это его? – попытался догадаться я.

– Да хрен там… если бы, – ответил полковник, но, спохватившись, замахал руками, выпучил глаза и крепко зажал себе рот. – Сынка его! Пошли…

Мы оба обернулись на стук входной двери гостиницы. В вестибюль входил наш эксперт-криминалист Жора Га-гуа со своим знаменитым «волшебным чемоданчиком». Увидев нас с Ворониным, Жора прошептал какую-то грузинскую молитву и перекрестился, почему-то глядя на пожилого охранника.

– Гагуа? Вот и хорошо, веди, Чапаев, – сказал Воронин, здороваясь с экспертом.

На втором этаже возле номера двадцать восемь стояла прапорщик Сомова. У её ног сидел Степан и нехорошо посматривал в конец коридора. Там почти по стойке «смирно» стояли два «пепса», прячась за спиной растерянного вида женщины в элегантно-легкомысленном розовом брючном костюме. «Администратор», – догадался я.

– Ко мне подошли все.