Нескучная жизнь policeman(a) Чапаева

– По показаниям свидетелей, одну жертву вечером, а вторую ближе к утру следующих суток, – на полном серьёзе выдал Перов.

По бетонным ступеням полуподвала зашаркали чьи-то шаги. Через несколько секунд в тесную камеру попробовали протиснуться два медработника. Всем пришлось выйти, включая особо опасного насильника. Я наклонился к нему и негромко спросил, но так, чтобы слышал Перов:

– Да вы половой гигант, Станислав Михайлович. Вам что, одной было мало?

– Да я одну вообще впервые видел, гражданин начальник! Может быть, это они меня трахнули, пока я в отключке был? – с надрывом в голосе выкрикнул подозреваемый.

– Тише можно? – возмутился доктор у шконки нездорового старика, делая больному инъекцию в вену. – Короче, так. У пожилого мужчины сильнейший приступ стенокардии. Предварительный диагноз – хроническая сердечная недостаточность и ишемия. Его к нам нужно… в кардиологию. Причём срочно. У вас он тут… – И доктор многозначительно показал указательным пальцем на потолок.

– Забирайте… – пожав плечами, согласился майор.

– А вот тут не так всё просто, – решил пойти в наступление я. – Перов, от вас жду сегодня объяснительную по этому поводу. Меня интересует, почему подозреваемый в преклонном возрасте не прошёл хотя бы элементарный медицинский осмотр перед определением в ИВС? Прапорщик, от вас… Почему при обращении к вам больному не была оказана первичная медпомощь и не вызвана «неотложка»? Кольчев, а вы ответите под протокол, когда и кому вы сообщили о плохом самочувствии вашего сокамерника и что было предпринято сотрудниками полиции.

В это время в «дежурке» ИВС зазвонил внутренний телефон. Старший сержант поднял трубку и через пару секунд доложил:

– Задержанного Кольчева к следователю на допрос.

– Ну, веди… – растерянно кивнул майор Перов, не глядя в мою сторону.

– Чувствую, нам по пути, – согласно кивнул я, и мы с сержантом повели особо опасного преступника на плановый допрос.

* * *

На табличке кабинетной двери было написано: «Начальник следствия ОВД майор юстиции Самсонов Валерий Иванович». «Пришли», – понял я. Старший сержант постучал в дверь и доложил, что привёл обвиняемого Кольчева.

– Заводи, – услышал я до боли родной голос. – Кандалы снимаем, ручки освобождаем, в коридоре ожидаем, когда позовёт приятный женский голос. Свободен.