Грани выбора. Сила характера против силы обстоятельств

Жена заметила его перемену и сама посерела лицом.

– Мать, включи музыку. Что-нибудь советское, из нашей молодости. – Она взяла пульт, что-то поискала, нажала кнопку.

Музыка ударила так мощно и звонко, что в бассейне замерли. А из колонок зазвучало:

…Сердцу очень жаль, что случилось так.

Гонит осень вдаль журавлей косяк.

Четырём ветрам грусть-печаль раздам,

Не вернётся вновь это лето к нам.

Не вернётся вновь, не вернётся вновь,

Не вернётся вновь, это лето к нам…

Жена резко нажала на кнопку пульта, музыка исчезла, только её эхо ещё несколько секунд звучало в ушах.

– Сашенька, что же это творится? Зачем всё это? Зачем война? Сашенька, миленький, – она билась головой ему в грудь.

Кирилл, увидев, что с матерью происходит что-то неладное, выскочил из бассейна, кинулся к ней:

– Мама, мама, успокойся, что с тобой? Не плачь, мама! Я же вот он, рядом.

Они вдвоём с отцом успокаивали мать и не видели, как Даша, выбравшись из бассейна, села на корточки и беззвучно заплакала. Вода стекала с неё тоненькими струйками, и она казалась маленьким воробышком, который выпал из гнезда и попал под дождь. Она сжалась в комочек и, задрав своё личико кверху, плакала, некрасиво кривясь лицом, вжимая своё тельце меж худеньких плечиков, изрезанных полосами синеватых шрамов. Она вся вздрагивала от внутренних судорог, готовая разродиться горестным криком.

– Сына, сына, – Александр, обнимая жену, показывал головой в сторону невестки. – Вон с Дашей что-то. – И они втроём кинулись к ней.

Кирилл подхватил Дашу на руки, мать накинула махровую простыню, пытаясь закрыть её, если не своим телом, то материей. Вдвоём с матерью они успокаивали невестку.

– Дашуня, что с тобой, манюничка, – Кирилл обнял, прижал невесту к себе, а мать подсовывала простыню, поправляя, закрывая оголенные места её мокрого тела и в то же самое время смахивая слёзы со своего лица.

И только Александр молча наблюдал, не зная, что ему делать, куда убрать руки, думая, то ли сесть, а то ли уйти куда.

– Вы, вы, успокойтесь уж тут… успокойтесь, – опустив голову, побрёл растапливать камин.

Через час в доме наступила полная тишина. Свет не включали. Языки пламени в камине лизали дрова, а те пощелкивали, раздувая огонь, завихряя его красные всполохи, дыша теплом и уютом.