Комбинат познания

Но я не могу командовать Юрику – он взрослый и мой папа.

От пивной мы отъехали уже спокойнее медленнее. Я развалилась на санках, лежала, запрокинув голову, до берега ещё было время идти нужно было через парк между бывших дорожек, хотя если срезать дорогу через пустырь и пляж, было бы быстрее.

Перед глазами было небо, виднелись дома позади и с боков, люди проходили рядом вверх ногами. Правда очень-то зевать-лежать не приходится. Юрик шёл теперь, как во сне, он так норовил повернуть санки в бордюры резался.

Уже у самой реки санки на длинной верёвке врезались в какого-то дяденьку и опрокинули его в сугроб.

– Это ты, Зайцев? – спросил он из сугроба.

Юрик ужасно покраснел. Он хотел освободиться от верёвки, перекинутой через плечи – оторвал себе пуговицу, но не освободился. Пришлось мне вылезать из санок и поднимать дяденьку. Юрик сначала очень стеснялся-извинялся. Но потом они разговорились и обо всём забыли. Потом встретился ещё другой дяденька, который тоже разговорился. Обо мне совсем забыли.

Когда вступили на лёд, они почему-то пошли не по тропинке, а вдоль берега речки – «может все они были в «наливайке» – они размахивали руками и шумно разговаривали. Я осталась на горке и прокатилась вместе с другими детишками на картонке кем-то брошенной тут. Вокруг было полно народа.

Так продолжалось пока Юрик не увидал пустые санки.

– Девочка потерялась, – сказал он грустно.

– Какая девочка? – спросил один.

– Дочка моя, – сказал Юрик.

– У тебя есть дочка? – удивился тот дяденька.

– Тут много девочек – указывая на горку с кучей детей и взрослых.

А Юрик сел на пустые санки и начал думать: – У кафе она была. Когда встретил Захарова – сидела в санках. – на речке – не помню… —

Мне стало его жалко, и я отделилась от толпы и вышла к нему:

– Тут я, неужели не видишь? —

Юрик увидел, и обрадовался.

– Домой, скорее домой! – заторопился он и пошёл по краю льда вдоль берега. Лёд под ним треснул и начал медленно опускаться в воду. Все закричали, а Юрик выбрался на берег с мокрыми ногами в ботинках полных воды – вот она «промоина», о которой предупреждала мама.

Домой пришли с мокрыми Юркиными ногами.

Конец третьей части.

Часть четвёртая

Все мы оглядываемся на прошлое.