Племянница

– Благодарю, Ваше Величество! – кланяясь, ответил Рейбон и хотел уже покинуть её кабинет, но королева остановила его.

– Погоди, Рейбон. Может, ты хочешь сказать мне что-то ещё? – спросила она не то с требованием, не то с интересом, смотря на старика так внимательно, что ему стало не по себе. Взгляд королевы обладал какой-то магической силой: тот, на кого она взирала, едва ли мог что-то от неё утаить. Впрочем, Рейбону, на счастье, скрывать было нечего.

– Нет, Ваше Величество, – ответил он, и Алетрина отпустила его.

В одиночестве она продолжила разбирать письма. Каждое было серьёзнее другого, и у неё всё сильнее болела голова от забот, свалившихся на плечи. «Прочту ещё пару писем и пойду спать», – подумала она. Но, развернув бежевый пергамент, чуть обуглившийся по краям, она забыла об этом обещании.

Она сразу узнала форму сургучной печати. Орёл – птица куда более быстрая и надёжная, чем прежде используемые для пересылки писем голуби и горлицы – прилетел из Руании, а значит, вряд ли в этом письме есть хоть что-то приятное.

Моя дорогая Летти!

Мои новости, боюсь, не подарят тебе ни радости, ни утешения. Ведьмы пугают людей до смертельного ужаса своими демоническими танцами и заклинаниями, от которых стынет кровь в жилах. Смею предположить, что они пытаются призвать своих бесов, чтобы они разворотили Камею и погубили горожан.

Добрый юнец, у которого я покупал хлеб, не так давно сбежал с одной из них. Когда я его видел в последний раз, он страшно изменился, он не узнавал никого и в его взгляде крылось что-то противоестественное.

Эта ведьма так околдовала его, что он даже имени своего не помнит! Его отец места себе не находит!

А ещё их шайка чуть не превратила в руины наш дом. Меня они не тронули (на что им, право, такой старик, как я?), но всё разворошили и устроили тут бедлам. Ведьмы забрали все твои письма, и сожгли их у меня на глазах, приговаривая: «Пусть сгорит королева!».

Дорогая моя, опасайся! Боюсь, однажды негодные ведьмы доберутся и до тебя!

С любовью,

Эстамп Роувен

Алетрина дрожащими руками свернула пергамент.

Она хотела отодвинуть в дальний угол мысли о том, что ждёт Камею, но они кружили вокруг неё, как чёрные птицы, жаждущие своей добычи. Сколько она помнила, Эстамп крайне редко покидал родной город. Близкий друг короля Эммера Роддери, он души не чаял в его средней дочери. Роувен постоянно писал ей, ласково зовя её Летти, когда она стала королевой Алетриной.