Племянница

А здесь – непривычно, непонятно, удручающе…

Ещё она то и дело глядела в окно. Не так давно убеждённая в том, что всё это ей снится, Эстер оглядывалась по сторонам, чувствуя вкусы и запахи, различая цвета и оттенки, и вновь убеждалась, что это реальность. Реальность, в которую никто бы ни за что не поверил, кроме безумцев, но всё же. За окном большим малахитовым одеялом расстилался лес. Деревья хоть и были обычными, но некоторые напоминали горбачей и сломленных радикулитом старцев – так они косились и тянулись ветвями не ввысь, к небу, а к земле, словно желая снова стать крошечными побегами.

Хотелось выбраться из замка и очутиться в городе; поглядеть, побродить по его улицам и дорогам, пообщаться с людьми, забрести в какую-нибудь торговую лавку вместо того, чтобы, уподобившись сказочной принцессе, томиться в башне. Неприятное чувство медленно покрывало Эстер мягкой паутинкой, не отпуская даже в ночи. Ей начинало казаться, что она взаперти.

Утром к ней постучались. После сонного «Войдите» в комнате появилась фрейлина. Сделать привычный книксен Алисе в этот раз не удалось – мешал медный поднос с чашкой чая и эклерами.

– Доброе утро, – улыбнулась фрейлина. Эстер улыбнулась в ответ, потягиваясь.

– Завтрак в постель? Здорово! – с восторгом сказала она, радуясь столь приятному началу дня.

– Королева ждёт вас в тронном зале. Она хочет, чтобы вы надели платье, которое я приносила днём ранее.

– Хорошо, – согласилась Эстер. Разделавшись с завтраком и облачившись в сиреневое платье, она добралась до тронного зала, а затем фрейлина удалилась.

Алетрина, как всегда, сидела на троне, общаясь с советником. Но когда в зале появилась Эстер, тут же отослала его.

– Доброе утро, милая.

– Добр… – несмело произнесла Эстер, но её тут же перебили. Мысли королевы, как лошади на ипподроме, неслись слишком быстро, опережая собеседника:

– Девочка моя…

«Ну начинается», – удручённо подумала Эстер.

– … ты очень важна для меня, и мне не терпится познакомить тебя со всеми знатными господами и дамами, что имеют отношение к Элессу и, разумеется, к нашему славному и великому роду, – торжественно объявила Алетрина.

Эстер обомлела и так молчала, пока королева, широко улыбаясь, не продолжила:

– Светский приём завтра в полдень. У тебя, моя дорогая, будет время подготовиться.