Анатомия подсознания

Прощёное воскресенье

Солнце ажурным блином сквозь канву облаков

рыжие капли роняет на городские крыши.

Сорваны с них внезапно звоном колоколов,

птицы чертят крылом, стараясь подняться всё выше.

Лёгкими на разрыв пью кислород весенний.

Он, как вино, опьяняет, ручьями течёт окрест.

Нам обещает, заблудшим во тьме, спасенье

бьющийся в стёкла и в души малиновый благовест.

Все мы по жизни путники, томимые вечной жаждою.

Ищем у Мирозданья подсказки, веру и силы.

Я за ошибки свои прошу прощенья у каждого,

кто был на моём пути.

А я вас давно простила.

«Всё продаётся, была бы цена не завышена…»

Всё продаётся, была бы цена не завышена.

Всё покупается, если карман не пустой.

Даже когда о спасении просим всевышнего,

Платим грошами за здравие и упокой.

Судного дня в ожиданьи прихода ли скорого,

Или, на всё наплевав, поклоняясь рублю,

Душу поэта купить не хотите недорого?

Я тут по сходной сегодня свою продаю.

«Знаю, ангелы есть на свете…»

Знаю, ангелы есть на свете.

Пусть невидимы, пусть неслышимы,

но их видят коты и дети,

их молитвами с вами дышим мы.

Каждый шаг наш, каждое слово

с книгой судеб у них сверяются,

и подсказки всегда готовы.

И летят впереди, стараются,

бьют крылами, неся спасение

нашим душам. И свято верую,

снег, что выпадет в воскресение —

это ангелов перья белые.

Иосиф

Как просто перерезать пуповину

И научить на мир смотреть слепца.

Мы молимся и матери, и сыну,

Но часто забываем про отца.

Кто он, хранитель жертвенного лона,

Смиренный старец, с мудростью своей

И верою не той, что исступлённо,

А той, что от единственных корней?

Любил ли он невинную Марию,

Иль, выполняя свой священный долг,

В пещере принял на руки мессию,

А доживи, так и на холм б взошёл?

Всегда он рядом, тих и незаметен.

И вознося молитву небесам,

Давайте помнить, что чужие дети —

Как божий дар принявшим их отцам.

«Заневестились вишни и белой накрылись фатой…»

Заневестились вишни и белой накрылись фатой,

словно мартовский снег неожиданно выпал на город.

И в упряжку свою запрягает звезду за звездой

тонкий месяц-гонец на бескрайних небесных просторах.

Так приходит весна – как скакун, закусив удила,

пронесётся, взметнув то ли пыль, то ли талую воду.

И устала уже с ней бороться старуха-зима,

хоть ещё иногда красит инеем травы к восходу.