Анчутка

И каждый год загадывать желание, чтобы нашёлся кто-нибудь, кто поверит в его рассказы про ночных чудовищ, обитающих в зимнюю пору в его доме… Это стало бы самым настоящим новогодним чудом! Если, конечно, Матвей когда-нибудь решился бы снова рассказать о своих страхах. Ведь чудовище знает о нём всё. И, казалось, сделай Матвей это – заговори о нём вслух – чудовище, наверняка, окажется за спиной.

Часть Первая

С н е ж о к

-– Быть такого не может… – насупившись, Матвей поправил съехавшую на глаза шапку и сильнее потянул на себя железную дверь, которая обычно всегда открывалась без усилий, – Как же так? – отступив на пару шагов назад, Матвей посмотрел на дверь так, словно ожидая от неё каких-либо объяснений.

Хотя, повстречай сейчас Матвей кого-нибудь из одноклассников или школьных работников, то ему самому бы пришлось придумывать объяснение на тему: почему он уже на второй день каникул отчаянно пытается попасть в школу. Да ещё и через заднюю дверь.

Вряд ли бы кто-то поверил, но и для Матвея возможность провести время в школе была той самой “запасной дверью”, выходом из положения.

Ведь ночью по его дому бродило самое настоящее чудовище. И уж лучше было провести время в школе, чем с самого утра со страхом ожидать наступления сумерек… Поэтому Матвей считал большой удачей, что их школьный библиотекарь, с которым Матвей частенько обсуждал прочитанные книжки и комиксы, разрешил приходить в читальный школьный зал даже на каникулах.

Иногда Матвею казалось, что библиотекарь, которого звали Альберт Вениаминович, читает его мысли; казалось, расскажи ему Матвей о чудовище, библиотекарь непременно в него поверит. Вот только даже в этом случае Матвей бы ничего не рассказал: он безумно боялся говорить о таком вслух. Ему казалось, сделай он это, произнеси такое – моргнуть не успеешь, как чудовище окажется за твоей спиной.

Матвей снова посмотрел на запертую дверь и уже замахнулся, чтобы пнуть её ногой, но вспомнил уроки этикета и культуры речи. Ольга Борисовна ничего не говорила им про то, что чужие двери пинать нельзя, но отчего-то Матвей и сам понял, что такое поведение было бы, что называется, неподобающим. Поэтому, подойдя ближе, он лишь несколько раз постучал кулаком по железной поверхности.