Сквозь вечность или Джонни Бар-Абба. Хроника одной реинкарнации

Сразу было видно, что они из богатых семей. Подростки были настроены агрессивно и выкрикивали оскорбления, явно нарываясь на неприятность.

– Валите, это наш район! – кричали они.

– Да они зассали от страха! – В исступлении, бил себя по коленям низкорослый толстяк, оглядываясь на верзил. Получив одобрительный кивок лидера, он окончательно осмелел.

– Рыжий, крикнул он в сторону Аббы, – твоё место на помойке!

Абба, не поворачивая головы, зло сплюнул в его сторону.

Второй подстрекатель тут же отреагировал.

– Плюётся… «Длинный», глянь, – обратился он к высокому подростку с высокомерным взглядом.

– Этот оборванец, Абба тебя в упор не видит.

Толстяк ехидно добавил: – Он же считает себя хозяином города.

У «Длинного» заходили желваки. Скривив лицо, он процедил сквозь зубы:

– Ща, увидим, кто хозяин в городе!

Быстрым шагом, он подошёл к Аббе, ухватил за шкурку котёнка и швырнул его прямо в стаю собак. Раздался пронзительный кошачий писк. С диким криком Абба бросился на обидчика.

Упав в самую середину стаи собак, котёнок не сдрейфил. Он зашипел, начал издавать какие-то булькающие утробные звуки. Затем выгнулся калачом и заходил боком. Шерсть у него вздыбилась. Это уже был не котёнок, а страшное огненное существо, готовое уничтожить, испепелить любого, кто поднимет на него лапу. Собаки, от такого нахальства, оторопели и замерли в нерешительности.

Кое-кто, даже заскулил и поджал хвост.

А две группы малолетних хулиганов выясняли между собой, кто же из них хозяин в городе. Рыжий Абба прыгал, бил ногами, вертелся, как смерч. «Длинный», используя в драке все преимущества своего роста, сбил атамана с ног. Он навалился на него и стал душить, сдавливая руками горло.

– Конец тебе, кошачий царь! – прошипел ему в ухо долговязый.

Абба хрипел.

Изловчившись, атаман рывком притянул голову противника и вгрызся в его ухо.

«Длинный» заорал диким голосом и разжал пальцы. Абба вскочил. Всё лицо его было в крови.

В зубах атаман держал ухо «Длинного». Абба небрежно сплюнул окровавленную плоть, смахнул кровь с лица и победно улыбнулся. Оборванец поднял кусок того, что недавно ещё было ухом и продемонстрировал «трофей» оторопевшим противникам.