Самый лучший ветер

Ребята Элладана всё время на север лезут, как будто им там мёдом намазано, всё чего-то найти пытаются, слишком уж лихие. Команда Глоина сурова больно и по понятиям живет, а это лишнее, я считаю. Дерьма в жизни и так хватает. Остальные тоже со своими тараканами в голове, я имею в виду те экипажи, где недобор есть. А на регулярных линиях и в дружину не протолкнуться, сами знаете.

– Ну да, – Далин без всякого сочувствия посмотрел на Саныча, – знаем. Там должности по наследству передаются, и то на всех не хватает.

И что? У нас не детский сад.

– А то, – даже рассердился Саныч, – не в лесу живешь, и одинокого волка мне тут из себя не строй. Молодняк учить надо, сами по себе они только в банды сбиваться умеют.

– Хорошо, – кивнул ему гном, – насчет этого понятно, жги дальше. Четыре причины ты уже привёл.

– Четыре? – переспросил Саныч и зачем-то пересчитал загнутые пальцы, – точно, четыре, пока сюда шёл, шесть было, две потерял, выходит.

Ну да вам и четырёх хватит, притомили вы меня. А не хватит, сами придумаете.

Мы замолчали, начали переглядываться, и как только Далин открыл рот, чтобы начать высказываться, Саныч опять жестом руки ладонью вперед остановил его.

– Стой, гноме, так дела не делаются. – Комендант встал с дивана и приготовился на выход. – Вот я сейчас пойду, а вечером вы мне всё и скажете. Посоветоваться вам надо, перекипеть, подумать. С кондачка такие решения принимать не стоит.

– А племяша чего не зовёшь, – пожимая руку у выхода Санычу, спросил Арчи, который видимо уже что-то себе придумал, – на попрощаться, невежливо как-то.

– Далин зло глянул на мага, но неожиданно поддержал его. – Вот именно, зови давай, посмотрим ещё раз на родственничка твоего.

Саныч понимающе хмыкнул, пожал плечами и, открыв дверь, за руку втащил Антошу в ангар. Племяш встал перед нами, оглядел всех ещё раз и уставился на притаившуюся в глубине ангара «Ласточку».

Все мы, как я понял, занимали его очень мало, иллюзий по поводу трудоустройства он не питал, дядя родной со своей заботой надоел хуже горькой редьки, а «Ласточка» наша была красотка. Даже в глубине ангара она выглядела очень внушающе.

Белоснежная гондола с широкими смотровыми окнами спереди-снизу была разукрашена эльфийскими и гномскими обережными рунами, тускло сиявшими в темноте золотом и серебром.