Когда выбираешь свободу

Таисия резкими и нервными движениями перекидывала помытые и почищенные грибы в другую чашку. Аня почувствовала себя неуютно и виновато.

– Гостинец вон тебе привёз, – Таисия кивнула головой в сторону посудного шкафа, где на полочке лежал небольшой свёрток.

Аня неопределённо промычала и поджала губы. Ей очень хотелось начать разговор, но она никак не решалась. Аня то открывала рот, то зажимала губы зубами, то вздыхала и косилась на тётку. А Таисия словно бы и не замечала ничего. К тому же чувствовалось, что она начала успокаиваться.

В её движениях исчезла резкость, и на губах заиграло подобие лёгкой улыбки. Брови вздрагивали, и вокруг глаз то и дело появлялись морщинки, словно лучи солнца освещая взгляд в ответ на какие-то свои мысли.

Аня постепенно стала злиться и досадовать на себя за то, что поверила словам подруги. Ну не могла тётка такое задумать! Зачем ей это? Она и сама ещё красавица, способная охмурить кого угодно. Может, действительно мужчина приезжает к ним, потому что именно Таисия его очаровала? В компании Аркадия Степановича она и смеялась звонче, и даже кокетничала, на щеках играл румянец и в глазах плясали озорные искорки.

Да и подарки Аркадий Степанович возил в основном Таисии! Ане так, гостинцы… А люди всегда будут болтать разное! Кто от злости, кто из зависти, кто-то по глупости. Но ведь правду никто из них не знает! Одними домыслами подпитаны.

– А тебе что привёз? – неожиданно спросила Аня, и Таисия слегка вздрогнула, будто Аня заставила её очнуться.

Таисия вскинула глаза, полные каких-то, по всей видимости, приятных воспоминаний или грёз, на Аню. Но не успела ответить, как Аня ахнула! Вокруг шеи Таисии обвилась нитка из ярко-красных сочных горошин, и в каждой горошинке играл отблеск света лампы, которая стояла рядом с ними на столе. Таисия заулыбалась, поняв, что Аня всё увидела без лишних слов. Хоть свет в доме и не был ярким, но Аня разглядела и то, что румянец залил тёткины щёки, выдавая её всю с потрохами.

– Красивые, правда? – слегка охрипшим голосом спросила Таисия.

 – Коралловые!

– Очень. Очень красивые! – ответила Аня и заулыбалась, окончательно успокоившись и мысленно обругав себя последними словами за то, что была так глупа и невнимательна.

И уже ночью, засыпая, Аня мысленно всё ещё складывала картинку из пазлов происшедших событий, ощущений, мыслей, по-новому понимая сказанные ей тёткой и Аркадием Степановичем слова. Всё стало представать в совершенно ином свете.