Нескучная жизнь майора Чапаева

Только ширинку расстегнул, а он меня битой бейсбольной по башке – хрясь! Ну и вдребезги – в смысле бита. Видно, бракованная. Чувствую, сознание теряю, плохо как-то. Оборачиваюсь: а это, сука, таксист! Стоит охреневший, то на меня, то на поломанную биту смотрит. Потом из кармана кастет достаёт – и на меня. Ударил. Больно. Я ему: «Тварь! Тебя воры на ножи поставят!» А он мне: «А ты уже на нём!» И чувствую: в левую бочину мне перо загоняет. Тут у меня всё поплыло. – всхлипнул Сажа, отвернувшись к стенке.

– Таксиста видел раньше? Марка, номер машины? – оживился Руфатыч.

– Нет. Машина… «Вольво» старая. Седан. Черная, а может, тёмно-синяя. Салон такой обшарпанный. Я там ещё подумал, что Костик в этот раз за такую тачку хрен от меня чаевые получит. Он обычно развозом занимался. А, да… на ручке переключения передач такая самодельная головка с красной розой в середине, – тяжело вздыхая, ответил Сажа. – А таксист… таксист всё покашливал. Едет и так кхе-кхе… кхе-кхе… И рот платком прикрывает.

– Удивительно, что этот, так сказать, таксист всего один раз тебя ножом ударил. Убивать не хотел? И нож у тебя в брюхе оставил. – задумчиво произнёс Руфатыч, почёсывая шариковой ручкой свой загривок.

– Так я ж его по инерции за руку схватил. А он худой такой, хлипкий, – вспомнил Сажа. – Если б до его горла дотянулся. Вспомнил! Вспомнил, товарищи! По соседней улице «скорая» с сиреной и маячками проехала, вот он и обделался… бросил меня.

– Ну да, ну да… может, и испугался… Да и возни с тобой… Вон какая туша, – усмехнулся следователь. – На этом, пожалуй, закончим. Но ты, Сажин, не расслабляйся. Никто с тебя 171-ю, часть 2-ю не снимал, – давая подписывать протокол, добавил Корнев.

– Владимир Руфатович. – опять заныл Сажин, – я ж по честноку!

Уже на выходе я придержал следователя и вполголоса, но так, чтобы слышал Сажин, спросил:

– Шеф, прикрытие снимаем?

Погружённый в свои мысли, Корнев, сразу не понял, о каком прикрытии идёт речь, но потом задумчиво посмотрел на пустую койку соседа Сажина и, досадливо махнув рукой, сказал:

– Оставь ещё на пару дней.

– До свидания… товарищи, – благодарно прошептал Сажин.

– До скорого, – сурово ответил я, выходя из палаты.

У двери уже давно топтались одетые в мятые больничные халаты оба соседа Сажи.