Последний поезд

Нашел свою зону комфорта там, где ее по идее быть не может. Хорошо ли это? Какая разница? У меня, например, не повернется язык назвать себя несчастным человеком.

С другой стороны, вдруг я что-то упускаю?

Толком не успел подумать эту мысль. Меня отвлек женский голос, не слишком громко, но отчетливо вызвавший к окошку следующего посетителя, то есть, меня.

Подойдя ближе, я чуть не забыл, зачем сюда пришел. По ту сторону чисто символически разделявшего нас стекла сидела рыжая девушка, с виду не сильно младше меня.

Вспомнил.

Та самая рыжая, которую я неделю назад снял в баре. Как тесен мир. Забавно, никогда бы не подумал, что у госслужащих низкого ранга и подобных им клерков есть жизнь за пределами рабочих мест. Они всегда воспринимались мной, как роботы, которых отключают вечером по расписанию, для того, чтобы утром опять включить. Что в моем сознании исключало любую вероятность встречи с ними в нормальной для меня среде обитания, особенно во второсортном баре с дешевой выпивкой, куда такие как я обычно приходят в поиске женщин, не обремененных высокими моральными принципами.

– Добрый день, – я сохранял внешнюю невозмутимость, как мог.

– Добрый, – она ни словом, ни жестом не продемонстрировала, что узнала меня. Это потому, что я более-менее представительно выгляжу, говорю нормальным голосом и могу связать два слова, и потому она меня не узнает? Делает вид, что не знает меня, чтобы не давать коллегам почву для свежих сплетен? Или все же узнала и начала играть со мной в какую-то очередную женскую игру в намеки и недосказанность? Никогда не умел в них играть, но частенько оказывался втянут.

Глупый вопрос.

То, зачем пришел. Я подал стопку документов и начал ждать, пока она не проверит все и не выдаст мне расписку. Или не подаст какой-нибудь знак. Второго так и не дождался, а вот с первым девушка справилась весьма быстро и ловко, что в очередной раз напомнило о ее поведении в нашу последнюю встречу.

И вот, расписка у меня на руках, и я свободен. Посмотрел в графу, где должна быть ее подпись. Титова Анастасия Романовна, значит. Хорошо. Теперь я знаю, как тебя зовут. И могу тебе позвонить, избежать в разговоре неловких пауз, и присвоить нормальное имя в телефонной книжке контакту с названием «Рыжая 5».

Но сначала позвонить Сане и отчитаться. Сделано. Теперь – в «жилищник», чтобы оплатить долги.