Русский характер

Мужчина вошел в комнату, кивком поздоровался с Ларисой и присел на стул у окна. Лариса, мельком бросив взгляд, тут же потеряла к нему всякий интерес и снова уставилась в телевизор. Бабка Христя, сложив на животе ручки, выжидательно встала перед ним возле печи.

– Не знаю, как и начать-то разговор, – замялся мужик.

– А ты начни сначала, – улыбнулась старушка, превозмогая головную боль, так не вовремя начавшуюся.

– Христинья Ивановна, вашего мужа зовут Афанасий Анатольевич Чуркин?

– Ну да, Афонька Чуркин, а как же еще?

– Видите ли, я его сын, Анатолий Афанасьевич Чуркин, – встал со стула мужчина.

– Чего? – удивилась бабушка. – Не поняла я что-то.

– Я его сын, – повторил тот.

Лариска посмотрела на него если не с недоумением, то с некоторой настороженностью: мало ли бродит по свету неуравновешенных людей. Но мужчина был серьезен.

– Погоди, милок, у него сыновей-то не було, одни девки, и то все мои, ты путаешь чего-то. Не в ту дверь, однако, постучалси.

– Он и сам, возможно, не знает, моя мать говорит, что…

– А ну вали отсюда! – Лариса, резво вскочив с дивана, вытолкнула мужика из дома. – Нечего байки тут рассказывать, жулик какой нашелся!

– Я не вру! Это правда! – уже за дверью воскликнул тот.

Лариса, захлопнув дверь, защелкнула на щеколду. Бабка Христя ничего не успела сказать, она только беззвучно шевелила ртом да всплескивала руками.

– Ходят тут всякие! – девушка прошла в комнату и снова уселась на диван.

– Детка, разве ж так можно, чего мужика из дому вытолкала? – стала сокрушаться бабулька. – Эко некрасиво получилося, чего он про нас подумает теперя?

– Тебе какая печаль, бабуся? – усаживаясь за стол, сказала беспечно Лариса. – Давай уже чай пить, есть охота.

Сели пить чай. Все как-то неожиданно и неловко получилось, но Лариска, крепкая рослая девушка, совестливыми мыслями долго голову забивать не умела и не хотела, потому сразу же переключилась на неверного, коварного Никиту.

После полуденного чая Лариска под давлением бабушки решила все же наведаться домой. Ее еще удивляло и очень обижало то, что Никита не прибежал за нею сломя голову.