День ликвидатора

Чуть дальше развилка: направо пойдешь – в промзону попадешь (дорога мимо УС ЧАЭС и прямо к 4-му блоку), налево пойдешь – тоже мало хорошего, ведь город Припять, уже не живой, покинутый и небезопасный. У того поворота стоит бетонный указатель города. Наверное, жители, чувствуя свою вину, просили прощения у города, как у живого, и сделали надпись: "Прости живых". И дата: «26.04.1986". Через некоторое время таблички сняли, может, взыграла гордыня человеческая, а напрасно. Все же виноваты люди.

Въезд в город – проспект Ленина, КП еще не было.

Я пошел к своему дому, он располагался в противоположном конце от въезда. Это последний дом, который заселили в городе до аварии. Мой дом находился по проспекту Строителей, 40, а к первому мая готовили рядом к сдаче еще один. Он так и не дождался своих жителей. Тяжело было видеть некогда уютный, светлый, обжитой город. А теперь, как сиротка, бездомный, вроде бы и люди есть, но никто здесь не живет. На улицах встречались такие же, как я, люди в белых костюмах и с лепестками на лице. В основном, бывшие жители, работники станции и ликвидаторы. Зачем я туда поехал? Наверное, заскучал, так долго ждал своего дома, семейного уюта, а тут – бах! И ничего нет. Ведь мы уезжали на три дня. Сын у меня здесь родился, надо было забрать фотоальбомы, дипломы и другие документы. Я прошел по проспекту Ленина, пересек площадь перед домом культуры, на клумбах расцвели розы, а кого радовать? Прошел мимо "Колеса обозрения", увидел детский автодром – несостоявшуюся детскую радость. Дальше еще одна радость для всех жителей – строился большой спортивный комплекс: стадион, беговые дорожки, теннисные корты, большие трибуны. Все это под окнами моей малосемейки по улице Набережной. Дальше – школа, в которой должен был учиться мой старший сын, и вот я у своей девятиэтажки. Двери в подъезд закрыты, я не знал, что все дома поставлены на сигнализацию. Нам об этом никто не говорил, но коль приехал – рискую, к тому, же у меня есть пропуск в «зону» и паспорт, с Припятской еще пропиской. Вынимаю одну дощечку из двери, смотрю – да, все опутано тонким проводом, я его отвожу в сторону, не обрывая, вынимаю еще несколько дощечек, и по-собачьи проползаю в подъезд. Поднимаюсь на восьмой этаж, у меня ключи от моей квартиры, вхожу: все в порядке, все на своих местах, мы же собирались скоро сюда вернуться, как все тогда – к празднику. Детская колясочка, которую я толкнул, уезжая, остановилась в конце прихожей, игрушки разбежались по комнатам.