Спаси и сохрани. В объятиях власти

И тут работникам торгдома не позавидуешь. Привыкшая командовать министрами, вас она сделает рабами.

– Меня она им не сделает, – твердо сказал Графов.

– Дай-то бог. Но знай, что она не обычная баба, как ты думаешь, она конь с яйцами и сволочь, каких свет не видывал. Мало? Могу еще сказать. Если она проживет день и никому не сделает подлость, она с ума сходит и бесится. Кстати, учти, у нее бешенство матки.

– Ты-то откуда все это знаешь? – недовольно спросил Графов. Саша ему все больше не нравился: обычный алкогольный болтун или ухаживал за ней, а она его отвергла.

– Из первоисточника, – ответил Саша. – Пояснить? От ее матери, моей двоюродной тети. Лучше матери никто дочь не знает. Ее даже она боится и ненавидит. Они не знаются с тех пор, как она стала любовницей Семина.

– Я видел ее на фотографии. Довольно симпатичная баба, особой сволочности в ней я не увидел.

– Что фотография? На ней только мертвецы правдивыми выходят. Согласен, что она не страшная, но на секс – бабу не тянет и не допускает рядом с собой баб красивее ее.

Твоя женя такая же старая, как и ты? Сколько ей?

– Сорок шесть.

– А тебе?

– Через полгода будет пятьдесят восемь.

– Тогда лети. Баба твоя ей не конкурентка. Сразу она тебя не выгонит, глядишь, и до пенсии дотянешь, если не помрешь от инфаркта или инсульта. Она может довести. Давай выпьем за твое там здоровье.

Графов не возразил и, выпив, поинтересовался:

– А что ты о нем можешь сказать?

– О ком, о нем?

– О Федотове, ее муже.

– А, о торгсоветнике.

Я его даже не видел. Знаю только, что у него редкое имя.

– Вла.. дилен Афанасьевич, – подсказал Графов, тоже не сразу вспомнив.

– Точно, Владилен, от Владимира Ленина. Наверное, его отец был коммунистом. И сам наверняка им был. Уверен, что порвал билет, – усмехнулся Саша. – А я не порвал. Храню, как память о нормальной жизни. Ты ведь тоже был коммунистом?

– Почему был? Я им и остался, только тем, советским. Что ты еще о Федотове знаешь?

– Больше ничего, кроме того, что он почти на двадцать лет старше Эльвиры, и она с помощью Семина, когда того турнули из правительства и отправили в Нью-Йорк, выбрала его в мужья около года назад, чтобы тоже уехать за границу, хотя он был женат.

Говорят, Семин предлагал ей несколько кандидатур в мужья, но она выбрала именно Федотова, как наиболее подходящего для работы у вас, хотя как мужик он ей на хер не нужен. Она все просчитала. Уверен, что после Австралии она его заменит на другого, моложе и выгоднее.