31 декабря

Никита выключил телефон и, крепко зажмурившись, тряхнул головой. Мужики не плачут.

Свесив ноги с кровати, он задел пустую стеклянную бутылку, и та, упав, покатилась по полу. Никита следил за ней взглядом, пока она не остановилась, ударившись о другую такую же бутылку.

– Да, Настюха, фигня, – вслух сказал он и пошел в ванную.

Пока Никита шел к столику, Лена критично разглядывала брата. Светлые потертые джинсы, черная мятая худи с надписью «Let’s spoon», волосы растрепанные и стоят торчком. Недельная щетина.

– Что за вид? – спросила она, как только Никита подошел. – Ты себя в зеркало видел?

– А я говорил тебе не приезжать, – угрюмо ответил тот, тяжело опускаясь на стул.

Лена посмотрела на него, поджав губы. Русые волосы, карие глаза и сдержанный характер, приправленный ироничным чувством юмора, делали ее брата любимцем всех девушек. Сейчас от этого любимца не осталось и следа.

– Почему в мятой одежде?

– Потому что мне плевать, поняла? Потому что я не хочу выходить из дома и видеть всю эту предновогоднюю хрень.

И Никита с раздражением уставился на искусственную елочку, стоящую на их столике. Лена молча убрала елочку.

– Новый год-то при чем?

– При том, что он будет без нее.

– Ник, я все понимаю, но уже год прошел. Нужно выкарабкиваться.

– Год будет послезавтра.

– Я знаю. Ты пойдешь?

– Никуда я не пойду.

– Это некрасиво. Надо пойти.

– Тебе надо, ты и иди.

Лена громко втянула носом воздух. К такому агрессивному отпору брата она не была готова.

Слова не находились, пауза затягивалась, но Никите, казалось, было все равно. Подошедший официант принес еду, которую Лена заказала, пока ждала брата. Когда перед ним появилась тарелка с его любимыми варениками, Никита поднял глаза и посмотрел на сестру с благодарностью и раскаянием.

– Извини за резкость, – сказал он, беря в руки вилку. – Неделя совсем дурацкая получилась.

Лена улыбнулась и ласково посмотрела на брата.

– Помнишь, как я страдала, когда меня Леха бросил? Лежала в постели, рыдала и отказывалась есть, а ты приходил ко мне в комнату и кормил с ложки.

Никита хмыкнул и кивнул.

– Ты тогда сказал мне: «Еда, конечно, не поможет, но пока ты жуешь, ты особо не думаешь.