Море крылатое

От себя самого не уехать южней,

А к себе самому не вернутся – не ждут.

Без оглядки и сны не приходят ко мне,

Оглянусь, и поплыли в немое кино,

Только некуда плыть, коль давно уж на дне,

И сюжеты всех снов мне известны давно.

К тебе

Березки – лишь подсвечники, и листья

Чуть обозначились зеленым огоньком…

Грущу я, сожалею ли о ком?

А все душой стремлюсь как будто вниз я.

И что Весна? Поляны зеленей,

Согласен птичий хор, и солнце жарче,

А жизнь вертится быстрей, и звонче шар чем,

И аромат цветов просеян в ней.

Бог-шмель гудит, сестра-пчела колдует,

Прозрачен воздух, как хрусталик, чист,

И сквозь листву прорезались лучи,

И в этом крошеве огней к тебе иду я.

Отпустило

Отпустило. Теплеет земля

И ручьи побежали быстрее,

Обозначились почки, и я

Их, касаясь, теплом своим грею.

Это коконы бабочек, их

Крылья-листья расправятся скоро.

Этот вечер доверчив и тих,

Нет ни битв, ни сомнений, ни спора…

Мамы нет, без нее мне впервой

Побрататься с весной – незадача,

И, склонившись едва, надо мной,

Плачут сосны-сироты на даче.

В чаще

В эту чащу вхожу я все чаще, и чаща

Мне не кажется спящей или молчащей:

Щебет птиц, шорох веток, и даже я верю —

Ощущаю, в земле как сжимаются черви.

И береза играет на призрачной скрипке,

Между сосен органом льет музыку ветер.

И в моем безголосом, безвыходном крике

Есть мелодия леса, да кто бы заметил!

Молоко облаков превращается в творог,

Что закатом, как лезвием огненным, вспорот.

Я домой принесу, словно птицей кричащей,

Этот вечный мотив, эту исповедь чащи.

Дороги

Все дороги мои – недотроги,

Не пройти по ним без хулы,

Даже камни их, ох, как строги,

Травы их злобной склокой полны.

Чертыхается вслед кустарник:

– Ты нам всем здесь – предатель и враг!

И мне странно, что я, как странник,

До сих пор не упал в овраг.

Будут ноги шаркать, убоги,

Потеряют следы в пыли…

Недотроги – мои дороги —

Между мной и тобой легли.

Чужая жизнь

Жизнь чужую, конечно, возможно и взвесить,

Оценить по сравнению с жизнью своей,

И других, и героев романов, Блаженною вестью,

Бесконечных свидетельств из царства теней.

И понять: все течет, и всегда, дорожая,

Даже твой самосуд переменчив и лжив,

И любая судьба – лишь формально – чужая,

Сопричастна твоей, лишь покуда ты жив.