Море крылатое

И Весна отопрет ручьи,

И дороги мои найдутся,

Не такие уж мы – ничьи,

Что с того, коль себе я хайдук сам?

А в лесу, где я так невесом,

Ни границ, ни пределов нету.

Боли все отойдут, как сон,

Перешагивающий запреты.

Рисунок

Точу усердно серый карандаш,

Ножом замызганным, не острым, перочинным…

Что не пропьешь, не выдашь, не продашь?

– Тебя рисую всуе, без причины.

То челка прячется, то ускользает взгляд,

Все движется, дрожит изображение,

Всех попаданий, как в игре в бильярд,

Не просчитать, не выполнить уже мне.

И все, что прожито, отжито, сожжено,

Скрывается под крошевом графита,

Рисунок, он ведь жизни уже, но,

Увы, о нем не скажешь: Dolce vita.

Из троллейбуса

Вот Литейный сквозь, с брызгами грязи, окно

Из троллейбуса – ретро, немое кино,

Дом, где Бродский грустил и когда-нибудь жил,

Тротуарами соль, догорая, лежит.

И мне машет февраль голубиным крылом,

А на улице как-то легко и светло,

Как чужая, зима жмется к стенам домов,

И солдаты идут тяжело и умно.

Маме

Что тебе ни скажи, все выходит – не то.

Как тебя задержать? Не подскажет никто.

Как тебе тяжело, уходя, уходить!

Над твоей головой белым Ангелам быть.

Над твоей сединой не растопит слеза

Бесполезные споры, что против и за…

Не от жажды – от грусти, что ломится к нам,

Умирает цветок, ткнувшись в пластик окна.

На улице

А на уютной улице моей

Огни реклам, кафе и магазины,

И пешеходы шествуют, верней,

Сограждане, как ночь, неотразимы,

Но отражаются на зеркальце витрин.

И тьма, как шарф, ложится мне на плечи.

И хочешь – сам, как звездочка, гори

Или ступай к мирам иным, далече.

Но коротки далекие миры,

И поводок их жадно душит горло.

Я прохожу, и он, и ты, и мы,

Невидимый поддерживаем спор о

Политике, эстраде и кино,

Интригах, что в семье и на работе.

Акценты все расставлены давно,

И предрешен финал всех споров вроде.

Но всякий раз, ломая горизонт

И пыль веков сдирая с тротуара,

Я безотчетно знаю – повезло,

Что я лишь часть вселенского угара.

В браке

Белая крынка с водой – не разбить бы,

Не расплескать и не выпить иль вылить по ветру…

С временем в браке давно я, от этой женитьбы

Не улететь, не уплыть, не сбежать на полметра…

Страсти уйдут – нарастет беспокойная старость,

Старость ведь страстью не лечат – не излечима,

Конец ознакомительного фрагмента.